— Я думаю, что ты представляешь все так, как тебе хочется видеть это самому, — ответила она, пристально разглядывая меня. — Да, да, именно так!
— Да, я все себе представлял именно так, иначе давно бы рассказал тебе все как есть. Но сегодня вечером я узнал — и узнал абсолютно точно, — что Арчи ошибался. Он был тогда слишком мал, чтобы понимать истинное положение вещей и суметь оценить их правильно. Показавшееся ему безумие моей матери было результатом опухоли мозга. И мне не угрожает никакая наследственность, я могу иметь детей, Робин.
Робин отпила немного виски, и лед в ее стакане зазвенел, когда она подносила стакан к губам. Потом она взглянула на меня и спросила:
— Это то, что ты хотел мне сообщить?
— Нет, не все. Это только небольшое вступление, чтобы мы могли объясниться до конца. Робин, я безумно люблю тебя, я не могу без тебя жить и хочу снова на тебе жениться.
— Сожалею, но это невозможно. И если все действительно так, как ты говоришь, то я все больше и больше убеждаюсь, что наша встреча должна быть последней.
— Но, Робин… почему? Умоляю тебя, скажи мне почему? Разве причиной нашего развода — главной причиной — было что-то другое? Не то, что я только что тебе рассказал?
— Прошу тебя, не будем больше говорить об этом.
— Ты несправедлива ко мне. Я имею право знать все. Нечестно использовать то, что ты помнишь о причинах нашего разрыва, а я не помню. А для меня сейчас нет ничего важнее этого в целом мире. Прошу тебя, скажи мне хотя бы почему?
Она внимательно смотрела мне в лицо. Прошло несколько долгих секунд, пока она заговорила:
— Да, ты прав. Пожалуй, ты действительно имеешь право знать. Наверное, будет лучше, если я тебе расскажу обо всем. Род, я никогда и не думала сомневаться в твоем психическом здоровье, мне даже в голову не могло прийти ничего подобного, но так было раньше, до той ночи, в понедельник… Ведь в ту ночь я была в доме твоей бабушки. Это ты ее убил!
Глава 14
Не знаю почему, но слова Робин не вызвали у меня большого потрясения. Может быть, потому, что я этого так страшно боялся, а может, потому, что долгое время сам почти был уверен в этом. Ведь я жил с этой мыслью все эти долгие дни и засыпал с нею, вопреки всем логическим построениям. Очевидно поэтому я и не испытал потрясения.
— Робин, а ты видела, как я убивал? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие.
— Нет, не видела, но больше это некому было сделать! Я услышала выстрелы и сразу же вбежала в холл. Ты вошел туда немного раньше, а больше там никого не было…
— Не можешь ли ты рассказать все по порядку с самого начала? — перебил я ее. — Скажи, почему ты оказалась там?
— Потому что… Мне неприятно говорить об этом сейчас, когда уже нет никакой надежды, а тогда, накануне нашего развода, я… я почти изменила свое решение. В начале вечера я позвонила тебе, но тебя не было дома. Я не хотела оставаться одна и названивала тебе весь вечер, надеясь как-нибудь тебя перехватить. Ты ведь мог и не появиться дома. Поэтому я попросила у отца машину и приехала сюда. Я выехала из Халчестера в семь, а приехала в одиннадцать. При въезде в город, уже миновав городскую черту, я снова тебе позвонила, но тебя еще не было. Тогда я поехала на Куахога-стрит, в отель, где ты жил тогда, и оставила машину у подъезда. Еще раз позвонила тебе из какого-то бара напротив, а потом вернулась в машину и стала думать о том, что я тебе скажу, когда увижу. Через некоторое время мне в голову пришла странная мысль, что ты, возможно, поехал к своей бабушке, чтобы повидаться с ней или с Арчи. Я вспомнила, что они оба ложатся спать довольно поздно. Мне необходимо было что-то делать. Доехала я приблизительно в полночь, но не помню, сколько времени было точно. Когда я сворачивала на улицу, где стоит дом бабушки Таттл, вдалеке я вдруг увидела тебя — ты поднимался по ступенькам, ведущим к дому.