— Вы хотите сказать, что насколько вы знаете, все в порядке? — переспросил Крофт.
— Я говорю о счете общества в нашем банке. И этот счет всегда был в полном порядке.
— Я думаю, что этот счет имеет лишь отношение к обычным платежам общества, — сказал Крофт. — Но мне хотелось бы узнать об имуществе общества. Знаете ли вы что-нибудь на этот счет?
— Нет, — ровно ничего, — ответил директор.
— Людвиг Бренсон утверждает, что все находится в руках Беннивелля, — сказал Крофт. — Не знаете ли вы, правда ли это?
— Вероятно, — ответил директор. — Но наверное я не знаю.
— Людвиг Бренсон утверждает также, — продолжал Крофт, — что другие директора уже в течение многих лет предоставляют Беннивеллю вести все дела. Так ли это?
— Вероятно, Людвиг Бренсон знает об этом больше, чем я, — ответил директор.
— Однако, — продолжал Крофт, — если у Беннивелля все было в руках и если он по-своему мог распоряжаться имуществом общества, он мог ведь поступать с ним, как ему заблагорассудится, не правда ли?
Директор в изумлении развел руками.
— Да, несомненно, если другие директора это допускали, — сказал он.
Крофт должен был удовлетвориться этими объяснениями. Однако, когда он уже уходил, директор попросил его вернуться и закрыть дверь кабинета, в котором они разговаривали.
— Ведь существует очень простой способ узнать то, что вы хотите, господин Крофт, — сказал он.
— Какой же? — живо спросил Крофт. — Расскажите мне.
— Повидайте кого-нибудь из директоров, — был ответ, — и попросите его поговорить с некоторыми другими директорами: нужно, чтобы они заставили Беннивелля дать полный отчет и предъявить все документы. Понимаете...
ГЛАВА XXII
ДИРЕКТОР
Крофт понял и стал размышлять над тем, кто из директоров мог бы успешно заняться этим делом. Он перебирал в уме всех директоров Строительного Общества и недоумевал, на которого же можно было больше всего положиться для достижения намеченного результата.
Однако он решил, прежде чем что-либо предпринять, повидаться с Фиппсом. Ему много нужно было рассказать Фиппсу, и на следующий день, когда главный констебль вернулся в город, они провели большую часть дня вместе в его конторе. Крофт рассказал ему все, что произошло за время его короткого отсутствия и показал ему анонимное письмо, подписанное: «Немо».
Фиппс дважды с большим вниманием прочел это письмо.
— Мне кажется, что это письмо ловко и умно написано, — сказал он, наконец. — Во всяком случае, мы будем считать, что автор говорит правду, — об этом свидетельствует его полное признание в похищении денег, а также присылка им обратно этих денег. Теперь предположим, что Беннивелль был тот полный человек, которого он видел выбегающим в страшно расстроенном состоянии из конторы Постлетуайта. Я думаю, что, несомненно, Беннивелль нашел Постлетуайта уже убитым.
— Вы думаете, что Беннивелль вошел в контору и нашел старика убитым и что это так его расстроило? — сказал Крофт.
— Именно, — ответил Фиппс. — Помните, ведь «Немо» рассказывает в своем письме, что спутник его спрашивал: «Как же это произошло»? а Беннивелль ответил: «Не знаю! не знаю!» Мне сдается, что Беннивелль по всей вероятности под влиянием записки, посланной ему через Стэнсби, изменил свое решение поехать на север, вернулся обратно, получил записку, принесенную Людвигом Бренсоном, и направился к Постлетуайту. Здесь он увидел старичка уже убитым: преступление было совершено после того, как Людвиг Бренсон ушел от Постлетуайта, и до того, как Беннивелль пришел к нему.
— А кто же совершил в таком случае преступление? — спросил Крофт.
— Вот над этим-то вопросом мы и бьемся, — был ответ.
— Значит, — нужно опять все начинать сначала, — проворчал Крофт. — Мне тоже было как-то не по душе, когда я думал о том, что Беннивелль может быть преступником: ведь мы с ним старые знакомые и даже друзья. А, ведь, нужно сознаться, что многое говорило не в его пользу....
— Что же именно? — спросил Фиппс.
— Прежде всего, я подумал, что все произошло из-за этих несчастных двадцати пяти тысяч фунтов, — ответил Крофт. — Я рассуждал таким образом: Постлетуайт сообщил Беннивеллю, что сэр Джемс передал векселя в его руки для взыскания, и спросил Беннивелля, что тот намерен делать. Затем Постлетуайт перешел к делам Строительного Общества, и оба начали горячиться. Спор их скоро перешел в драку, ибо Беннивелль был очень горячий и несдержанный человек, и его легко было вывести из себя. Я представлял себе, что он в ярости схватил молоток, который и был впоследствии найден тут же, и ударил им старика. Затем он схватил векселя. Когда же на следующий день он узнал о смерти сэра Джемса, он решил, что будет о них молчать.
— Вы забываете об одном, мой друг, — возразил Фиппс. — А обстоятельство это весьма важно. Виновен ли Беннивелль или нет, похитил ли он векселя или нет, — об этом можно спорить. Но несомненно одно: ведь сэр Джемс в ту ночь еще не скончался, и никто даже не думал, что он так быстро скончается. Поэтому Беннивелль должен был знать, что даже после смерти Постлетуайта оставалось еще, по крайней мере, одно лицо, которое знало о существовании векселей — а именно сэр Джемс Кардейн. Нет!.. Побудительные мотивы, которые вы приписываете Беннивеллю, не выдерживают никакой критики! Если Беннивелль действительно в ссоре убил старика, то у него были на то совершенно другие побудительные причины... Но какие?..
— Финансовые дела Сельчерского Строительного Общества, — сказал Крофт. — Весьма возможно, что Постлетуайту было кое-что известно об этих делах. По словам Людвига Бренсона, в разговоре с ним Постлетуайт не распространялся на этот счет. Но не забудьте, что Постлетуайт вообще был очень скрытный человек. Весьма возможно, что он просто хотел узнать, — что известно Людвигу Бренсону на этот счет, а что сам он знал гораздо больше. Ведь возможно, что он прямо так и сказал Беннивеллю: «Или предъявите тотчас же все документы, касающиеся этого общества, или…» — понимаете?
— Конечно, я понимаю, — сказал Фиппс. — Мне кажется, что я уже уяснил себе все положение дела: Беннивелль, обнаружив, что поверенный леди Кардейн знает про векселя, нашел, что самое лучшее — тотчас же уплатить по ним, ибо дальнейшее расследование по этому поводу могло бы привести к не совсем приятным для него открытиям. Значит, все дело в Строительном Обществе.
Он снова взял в руки анонимное письмо и просмотрел некоторые места.
— Представляете ли вы себе, кто мог быть тот господин, с которым Беннивелль во второй раз прошел в дом? — спросил он.
— Нет, должен сознаться, что совершенно себе не представляю, — ответил Крофт. — Вероятно, один из друзей Беннивелля, которых у него так много. Ведь обычно у него каждый вечер бывает кто-нибудь из его друзей. Он так любит общество.
— А женщина…
— О, женщина — несомненно его экономка, — тотчас же сказал Крофт. Ведь автор анонимного письма прямо указывает, что она слегка хромала на левую ногу.
— Я недоумеваю, зачем же она ходила в дом Постлетуайта? — в раздумье сказал Фиппс. — Да, — странное все это дело, — добавил он затем. — И, я не удивлюсь, если мои предположения правильны и Беннивелль, придя в контору, нашел действительно старика уже убитым. Однако, прежде всего, необходимо найти автора анонимного письма, не правда ли?
— Я уверен, что все ваши старания будут тщетными и что вы не найдете его, — заметил Крофт, указывая на заключительные строки анонимного письма.
— Все это чепуха, — возразил Фиппс. — Мы найдем его, ведь он даже указал нам, что просит поместить в «Таймсе» извещение о том, что вы получили банкноты и перевод. Прибавьте к этому, что вы просите его явиться к вам и обещаете ему полную безопасность. А, главное, прибавьте, что в том случае, если его показания помогут найти преступника, он получит обещанную крупную денежную награду. Уж тогда-то он, наверное, явится! Кроме того, скажите ему, что все его расходы по путешествию и т. д. будут ему возмещены... Нужно его разыскать во что бы то ни стало!...