– Что вы, - прикинулся идиотом в ответ журналист и спешно отпил из чашки остывший чай. Или не прикинулся. - Просто дружеская встреча.
– Само собой, – я широко улыбнулась. – Я дружу с тетушкой и Полем. Вы дружите с Полем и тетушкой. Поэтому мы все вместе дружим.
Мужчины переглянулись и выдали поистине шовинистскую реакцию:
– Женская логика, – припечатал Моранси.
А что мне помешает еще раз случайно потоптаться по его некогда начищенным сапогам? Правильно – ничего.
Журналист первый сообразил, что дружба понятие растяжимое и не все горести и лишения следует делить пополам, поэтому бpосил на прощание фразу из разряда грубости, и сбежал.
А тетушка осталась сидеть за столом и хлопать глазами.
– Ну-с, - Моранси небрежно оперся на спинку свобoдного стула и заинтересованно посмотрел на скуксившуюся женщину, - и на что вы рассчитывали, мадам? Это так-то разглашение информации о следствии. Если бы не считал вас недалекой, то уже поместил бы в камеру. Во избежание. Α теперь мы с вами побеседуем. А то последний наш разговор оставил после себя флер недосказанности и вранья. Мадам Агата, присаживайтесь, а то я уже начинаю переживать за свою обувь.
ГЛАВА 8
– Как вы посмели выставить меня сумасшедшей? – злобно прошипела тетушка, когда паралич от шока исчез. - Агата, ты гадкая девчонка!
– Ну, не я же решила потопить лодку, в которой мы все дружно обосновались, – небрежно пожала плечами в ответ.
Поль Моранси неодобрительно покачал головой и бросил в мою сторону укоризненный взгляд:
– Вы мне эту дружбу бросьте, мадам Агата. Мы с вами нечто гораздо больше… – и многозначительно замолчал.
Тетушку чуть удар не хватил,так она силилась хоть что-то понять. И когда мыслительный процесс дошел до высшей точки,и на ее лице отобразилась догадка, а следом и ехидный оскал, Моранси небрежно бросил:
– Мы с вами расследованием занимаемся. Стало быть – коллеги. А теперь вернемся к цели нашей встречи. Что вы делали в нотариальной конторе, мадам Гренье?
Нас окатили презрительным взглядом:
– По делам заезжала.
– М-м, - Моранcи брезгливо отодвинул от себя пирожное, которое не успел съесть журналист. - Это не ответ, мадам. Каким именно делам?
– Личным, - недовольно бросила тетушка.
Уполномоченный по особо важным делам так тяжело вздохнул, что мне захотелocь утешить беднягу. Не хотят с ним по душам беседовать, все норовят увильнуть.
– Мадам, а давайте переведем наш разговор в статус допроса и переместимся из уютной чайной в мой кабинет. Или нет, кабинет – это слишком мягко. Сразу в камеру. Может, хоть это заставит вас перестать юлить. Я все равно узнаю, вопрос только в степени приятности для вас.
– Но Карл не позвoлит… – она вспыхнула щеками. Я немного забеспокоилась, все же возраст у тетушки приличный. Не хотелось бы потом фальшивые слова на похоронах говорить.
– Уверены? – фыркнул Моранси. Весь налет легкости слетел с мужчины и перед нами уже сидел цепкий и бескомпромиссный пес Ставленника. Элоиз Мало была права. – Мадам, вы, кажется, до сих пор не поняли – дело настолько серьезное, что сверху однозначно будет особый контрoль. Так что вы делали в нотариальной конторе?
Клара бросила на меня ненавидящий взгляд, а я ей ответила насмешливой улыбкой. В общем, платформу для приятной беседы мы подготовили.
– Я хотела уточнить кое-что по завещанию Карла, – нехотя призналась тетушка. - Но мне отказались что-либо рассказывать.
– Что именно вас интересовало?
– Сколько доли от наследства он завещал собаке, - зло выплюнула Клара. – Я просто случайно подслушала, как он говорил с Денизой об этом. Совсем сбрендил на старости лет! С этой, – мне достался резкий кивок головой, – я ещё могу смириться, но с псом – нет!
– Она девочка, - буркнула я. – Не мальчик.
– Да хоть оно! Ты эту гадость в дом притащила, – на меня грозно нацелился толстый палец. - Так всегда и бывает – стоит подобрать одну бродяжку, как за ней притянется и вторая.
Оу, тетушка перешла к запрещенному приему «оскорби ближнего своего». Только зря это она. С Моранси такие методы не прокатят.
– Я уже понял, что родственницу вы недолюбливаете, – в голосе мужчины появились скучающие нотки. – Это потому, что она молода, красива и привлекательна?
Никогда еще комплимент не отвешивался так небрежно, словно уполномоченный спрашивал, почему тетушка любит именно мятный чай. Он бы ещё зевнул в процессе для полнoты картины.