Жена, как бы стесняясь, упоминала мужу на первой же уборке помещения, что один из клиентов достал свой пенис и дрочил. На второй уборке, что другие все мужики и члены доставали и то, что рассказывала, как с мужем познакомилась.
На третий, когда голой убираясь в номере детально рассказывала голым трём мужчинам, как у нас с тобой, дорогой муж, обустроены отношения. Как мы с тобой постоянно всю жизни были стеснительными и даже на пляжах.
— А знаешь как как же мужики возбуждаются? Когда… ну… То, что я по вечерам теперь мужу рассказываю, как меня голую обсматривают голые мужики.
— Как-как?
— Да-ну тебя. Мне стыдно… Я поняла, что мужикам нравятся, вот такие говорливые и красивые голые женщины как твоя жена. Но их интересует — как же именно ты, мой муж, реагируешь на эти мои рассказы…
«Подписчики» были в восторге, как после рассказов тюлень в ванной комнате хвалил Бога за то, что ему жена и вообще что-то ему рассказывает. А ведь это его мечта, что бы хоть когда-либо увидеть, как проводит его жена своё рабочее время среди мужчин. Он дрочил, спускал, обречённо понимая, что ослушаться запрета Ашота на трах с женой ослушаться нельзя. Да и жена не любит его быстротечный секс.
Тюлень как маленьких ребёнок верил каждому слову жены, что она, мол, лишь только по часику в день в обществе двух-трёх мужчин голой прибирает комнату. И, мол, при этом к ней так и никто даже и пальцем не прикасается.
Это потрясающе-интересно для подписчиков. Ведь каждый день в эти три дня Зинку заказывают по две групповушки по двое-пятеро мужчин в каждой. Зинку в групповушках ебут и при этом смотрят на экране плазмы, ну как на кануне вечером или ночью она беседует со своим мужем.
А в этих беседах муж мечтательно осмеливается жене что-либо фривольное предложить. Ну там скажем, что бы хотя кто-то к ней поприставал, поцеловал в плечико, ой, а может даже и в губки… Это вызывает такой ржачЪ у всех. И такие красочные оргазмы.
Саму же Зину эта навязанная игра в «приобщение мужа» так сверх возбуждает. Ведь муж её и привозит на работу и увозит с работы. И вылизывает её киску, в которой каждый старался обязательно спустить без презиков.
Три последующих дня Зина снова стала приезжать на работу в своей обычных нарядах. Но дома всегда была голой, ну или там в чулочках. Но-но-но теперь каждое утро начиналось с того, что сам муж красиво в кабинете Ашота раздевал свою жену до гола. Это раздевание по утрам было именно в присутствии, каждый раз, новых мужчин. Как правило, от двух до четырёх.
После чего на уже полностью голую Зину кто-либо из мужчин в присутствии и мужа и Ашота одевал тот или иной комплект одежды гувернантки. Если в первое такое утро в присутствии мужа к ней ручками едва ли и прикасались. То на второе такое утро Зину при муже откровенно лапал тот, кто одевал эту течную-шлюшку.
А уже к четвёртому утру следующий новый мужик уже Зине делал при муже откровенно-в-открытую, пусть и короткий, но всё же фистинг. И при этом так выкручивал сосочки на сиськах, что оставались следы его пальцев на всём теле возбуждённой пышной блядушке.
Тюлень никогда и не видывал такого! Тюлень с изумлением, но покорно наблюдал как его голая жена вот так страстно извивается на похотливых руках мужика. И буквально в метре от него сама же жена насаживается своим влагалищем на пальца незнакомца-кавказца. А ведь с этим кавказцем вот только, что впервые и ознакомилась.
— Всё когда-либо бывает впервые. Вот и первые пальчики из внутри ощупывают твою жену — так пошутил Ашот.
При этом Ашот повелительно, взглядом указал тюленю падать на колени, что бы в сантиметрах наблюдать сцену фистинга своей жены. Ашот лишь с лёгким нажимом на плечи опускал нерешительного тюленя на колени.
Разумеется, Зина уходила в этих одеждах-гувернантки на задания сверх возбуждённой.
В пятницу при таком уже и традиционном раздевании жены при следующих новых мужиках, Ашот вдруг включил плазму. И муж совершенно неожиданно для себя на мониторах увидел, как Зина уходила с кабинета Ашота на втором этаже. Как, Зина, заходит в комнату гувернанток, за пять минут собирает тележку с моющими причиндалами-принадлежностями. Зина помахала ручкой прямо в камеру и уезжает через лифт на третий этаж; в аккурат в номер прямо над Ашотовским кабинетом.
Так муж впервые увидел, как именно начинается рабочий день у его жены. Тюленя больше всего поразило на мониторах, как совершенно естественно и не прин*ждённо его жена раздевается до гола прямо в окружение трёх постояльцев этого двух комнатного номера. И приступает к уборке.