«Так этот бандюган еще и ручных птиц-убийц держит!»
Несчастный ловелас позеленел от страха и, кое-как добежав до кафе, без сил плюхнулся за стол к своим приятелям. Те воззрились на него с немым вопросом в глазах.
— Не зря эта цыпочка выглядит, как топ-модель! — выдохнул Кристиан. — Она подружка какого-то головореза! Он меня чуть на месте не пришиб, да еще и бешеную птицу натравил, насилу ноги унес!
Гилберт проводил улепетывающего парня злобным взглядом и, пробормотав «вали, вали, петушок», предоставил Фрицу добивать противника, а сам обернулся к Эржебет.
— Эх, Гил, зачем же ты напугал бедного мальчика до полусмерти? — с фальшивым огорчением протянула она.
— Черт, Лизхен! Тебя на минуту нельзя оставить! Только отошел — и ты уже строишь глазки всяким молокососам! — Гилберт так и искрился бешенством.
Но Эржебет лишь одарила его невинной улыбкой.
— И вовсе не на минуту, ты почти полчаса бродил. А мне было скучно…
— В киоске здоровая очередь, не ты одна хочешь холодного пивка, — едко процедил Гилберт.
— Не ворчи, милый. — Эржебет перевернулась на живот, призывно развязала ленточки бикини и протянула Гилберту крем от загара. — Лучше намажь мне спинку…
И томный взгляд из-под пушистых ресниц.
— Пиво принеси, спинку намажь… Эксплуататорша, вот ты кто. Как тебе только не стыдно так помыкать Великим, женщина, — недовольно пробухтел Гилберт.
Однако, как бы старательно он не нахохливался, изображая обиду, он не мог отвести глаз от гладкой кожи Эржебет, плавных изгибов ее фигуры. Вот острые лопатки, темная родинка-розочка на талии, впадинка чуть пониже спины… Как тут можно отказать, когда предлагают потрогать всю эту красоту?
Он поставил в песок пару холодных запотевших бутылок, которые все это время сжимал в одной руке, забрал у Эржебет крем и уселся рядом с ней на шезлонг.
Эржебет блаженно зажмурилась, чувствуя, как горячие пальцы Гилберта заскользили по ее коже, чуть надавливая, изредка игриво пощипывая… Вот только постепенно ей начало казаться, что двигаются они как-то странно. Будто он не размазывал крем по всей поверхности спины, а наносил на отдельные участки.
— Закончил? — требовательно спросила Эржебет, уже подозревая неладное.
— Ага, в лучшем виде! — Гилберт отстранился, с довольной лыбой осматривая результат своих трудов.
На спине Эржебет аккуратными буквами было выведено «der Besitz von Preußen»(Собственность Пруссии).
Бонус 11. Маленькое счастье
У Эржебет раскалывалась голова. Споры в парламенте о Конституции, едва не переходящие в драки, разгул банд, долги перед Евросоюзом — все это тяжким грузом навалилось на нее и не давало свободно вздохнуть…
Эржебет взглянула на лежащую на столе кипу бумаг — безмолвное напоминание о ждущих ее делах — и спрятала лицо в ладонях. Она так устала. Так устала…
Что-то мягкое коснулось ее локтя, она едва не подскочила на стуле от неожиданности, но быстро успокоилась, увидев знакомого ястреба-перепелятника. Он гордо восседал прямо на гневном письме вождя оппозиции и держал в клюве василек. Всего лишь простой небесно-синий цветок, но от одного взгляда на него у Эржебет потеплело на душе, а все проблемы вдруг показались не такими уж и страшными.
— Неужели это мне, Фриц? — ласково улыбнулась она.
Тот важно переступил с лапки на лапку и даже будто бы слегка поклонился, а затем протянул ей цветок.
Эржебет приняла василек, вдохнула нежный, почти неуловимый аромат. И ей стало совсем-совсем хорошо.
— Передай своему хозяину, — шепнула она и чмокнула Фрица в блестящий клюв.
Птиц в ответ смущенно пискнул и быстро улетел. А Эржебет еще немного покрутила цветок в руках и положила рядом с фотографией, неизменно стоящей на ее рабочем столе вот уже много лет. Она особенно любила этот снимок — пусть и слегка размытый, получившийся совершенно случайно, он казался особенно живым и настоящим. Это было в один из их семейных выездов на природу, Гилберт вдруг подхватил ее на руки и закружил, она весело рассмеялась, а Людвиг подловил момент и щелкнул фотоаппаратом…
И весь день, работая с документами, Эржебет нет-нет да поглядывала на снимок. Счастливая, открытая улыбка Гилберта, и ее собственная, такая радостная и беззаботная… И маленький василек, скромно лежащий рядом на столе. Все это почему-то поднимало ей настроение, она черпала силы в ощущении любви и тепла, что дарила ей эта картина…
Вечером Эржебет вернулась домой усталая, но довольная — она разобралась со всей нудной бумажной волокитой, сегодня дело спорилось и все получалось как-то само собой. Она была уверена, что тут не обошлось без помощи волшебного цветка.