Гилберт растерялся, он ожидал чего угодно: насмешек, шока, сочувствия, но только не такой реакции.
А Эржебет отстранилась, рассматривая его так внимательно, словно видела впервые. Ее взгляд подернулся задумчивой дымкой, щеки порозовели. Гилберт не мог не заметить, как от возбужденного дыхания колышется ее грудь под полотенцем. Эржебет приоткрыла рот, нервно облизнула губы и вдруг, протянув руку, легонько провела пальчиком по шее Гилберта. Он невольно вздрогнул, по коже побежали приятные мурашки.
— Профессор Байльшмидт, простите, — покаянно прошептала Эржебет, опустив очи долу, — я не сделала домашнее задание. Вы ведь не будете меня наказывать?
Она состроила невинную мордашку, и до Гилберта наконец-то начало доходить, в чем дело.
Он грозно свел брови, демонстративно поправил очки.
— Это непростительно, фройляйн Хедервари! — постаравшись подпустить в голос как можно больше холода, отчеканил он. — Вы заслуживаете строгого взыскания!
— Ах! Ужасно… А если так…
Эржебет склонилась к «профессору» и подарила долгий, страстный поцелуй. Когда она отодвинулась, Гилберту с трудом удалось сохранить на лице невозмутимую маску. Но игра есть игра.
— Этого не хватит, — отрезал он. — Просите лучше, фройляйн.
Ему достаточно было лишь легонько потянуть, чтобы полотенце Эржебет соскользнуло на пол…
В воскресенье Гилберт осуществил свой план: две пары отправились в музей.
Людвиг сразу же заметил, что брат гордо щеголяет в новеньких очках с модной оправой, которые ему очень к лицу.
Пока их дамы, возбужденно переговариваясь, разглядывали роскошное платье, некогда принадлежавшее любимой сестре Фридриха Великого, Людвиг решился удовлетворить свое любопытство.
— Брат, ты ведь свирепел от одного упоминания об очках. С чего вдруг такая перемена?
— Я? Свирепел? — очень натурально удивился Гилберт. — С чего ты взял? Да я просто обожаю очки!
При этом он почему-то бросил на Эржебет мечтательный взгляд и расплылся в довольной улыбке.
Людвигу оставалось лишь теряться в догадках.
Бонус 13. В постели с Италией
Людвиг проснулся от острого ощущения: что-то не так. Он медленно открыл глаза и тут же едва не подпрыгнул на кровати — всего в паре сантиметров от его лица алели нежные девичьи губы.
Казалось бы, Людвиг уже давно должен был привыкнуть к тому, что Аличе без спросу залезает в его постель, но он все еще каждый раз пугался. И не только пугался.
Людвиг покраснел до корней волос, понимая, что скоро любителю рукоделия Родериху опять придется штопать его трусы: здоровый мужской организм так и норовил их порвать.
— Людди, — прошептала во сне Аличе и попыталась обнять его одной рукой. Это стало последней каплей. Людвиг практически скатился с кровати и стремглав вылетел из спальни.
Полминуты он стоял, тяжело дыша.
«Надо бы пойти в ванну. Освежиться…»
Людвиг поспешно зашагал по коридору и, сворачивая за угол, столкнулся с кем-то.
— А-А-А-А-А! Призрак старого Бисмарка! Прошу, не заставляй меня опять штудировать отчеты дипломатов!
— Брат, не ори, это всего лишь я, — пробормотал Людвиг, потирая ушибленный лоб.
— Люц? — озадачено заморгал Гилберт. — А что ты тут посреди ночи шастаешь?
— То же самое я хотел спросить у тебя…
— Эм-м… да я собственно… — Гилберт замялся, отводя взгляд. — Водички ходил попить, вот! А ты?
— И у меня в горле пересохло. — Людвиг радостно схватился за удобное оправдание, но Гилберта оказалось не так-то легко провести.
— И это от жажды у тебя физиономия так раскраснелась? — Он пытливо взглянул на младшего брата. — Люц, я же тебя, как облупленного знаю, ты совсем не умеешь врать. Колись, что случилось?
— Да там… у меня в постели… — Людвиг заалел, как маков цвет. — Аличе… Опять…
— Так. Стоп, — оборвал его Гилберт. — Ты говоришь, к тебе под одеяло забралась милашка Аличе?
— Угу.
— Так почему же ты здесь, а не там?!
— Но как же… Я не могу… Спать в одной кровати с девушкой… Неприлично…
— Но вы же вроде как пара и ты ведь ее туда силком не тащил. Она сама к тебе пришла. Черт, Люц, это настолько толстый намек, что толще просто не бывает! Давай иди и покажи ей всю мощь мужчин арийской расы! Вперед, вперед! — И Гилберт принялся настойчиво подталкивать Людвига в спину.
— Брат, но я не могу… Я не знаю как, — пролепетал тот.
— Да что тут сложного! Смотри: обнимаешь ее, нежно так целуешь, осторожно гладишь грудь, потом сильнее стискиваешь… Эй, я что тебе все на пальцах объяснять должен?!