«А если он скажет так, то я отвечу так… И вставлю такую ехидную фразу… Или нет… Лучше ответить вот так, это звучит гораздо обиднее… Конечно же, он опять бросит мне вызов… Надо будет попробовать этот прием… И этот тоже… Обратить его силу против него… Черт, он слишком быстрый, эта уловка не пройдет…»
Раздумывая о грядущей встрече, Эржебет ни на что не обращала внимания. Умывшись, наскоро перекусив и раздав пару незначительных указаний слугам, она, в сопровождении своих приближенных, поспешила к шатру в центре лагеря, где должно было пройти совещание командующих войсками. Гилберт уже был здесь, бурно спорил с каким-то рыцарем. Он выглядел немного болезненно: белые волосы всклокочены, на бледном лице лихорадочно блестят рубиновые глаза, а под ними темные круги, придававшие ему жутковатый вид.
«Тоже что ли плохо спал?» — слегка удивилась Эржебет.
— Доброе утро, герр Байльшмидт. — Она решила для начала придерживаться официального тона.
Услышав ее голос, Гилберт стремительно развернулся, Эржебет показалось, что на мгновение на его лице промелькнула радость… Но вот уже уголки тонких губ поднялись в знакомой усмешке.
— Доброе, Лизхен…
Эржебет собиралась уже отпустить одну из заранее заготовленных колкостей, но слова застряли в горле. Она замерла, пораженная тем, как он ее назвал. Низкий голос с хрипотцой звучал вкрадчиво, почти мягко.
Лизхен.
Так можно было бы обращаться к возлюбленной. Нежное сокращение имени своей драгоценной…
«Да как он смеет со мной фамильярничать!»
— Кто тебе дал право так меня называть? — раздраженно прошипела Эржебет.
— Я сам, конечно же, — и белозубая улыбка.
— А я запрещаю тебе коверкать мое имя. — Эржебет наполовину вытащила меч из ножен, и в идеально начищенном лезвии отразились глаза Гилберта. Словно алые капли крови…
— Ой, ой, какие мы грозные, — насмешливо протянул он. — Так не терпится продолжить наше вчерашнее веселье?
— Мне просто хочется довести дело конца и подрезать твой слишком длинный язык.
— Ха, громкие обещания. Вот только на этот раз трюк с плеткой тебя уже не спасет!
Их взгляды столкнулись, точно клинки, воздух вокруг Гилберта и Эржебет почти осязаемо вибрировал, между ними едва не проскакивали искры…
— Господа! — один из тевтонских рыцарей рискнул нырнуть в эпицентр начинающейся бури.
— Господа… — он замялся, бросил неуверенный взгляд на Эржебет, но продолжил. — Господа, прошу вас, не ссорьтесь. Не пристало союзникам ругаться перед самым носом врага.
Миролюбиво улыбаясь, он встал между ними, словно разрезая своим телом окутавшую их пелену ярости.
— Засевшему в замке барону будет только на руку, если мы перегрыземся…
Слова рыцаря подействовали на Эржебет отрезвляюще, как ушат холодной воды. Мысленно она отвесила себе хороший подзатыльник и от души обругала.
«Дура, так увлеклась перепалкой с этой белобрысой занозой, что совсем забыла, зачем ты здесь…»
Это было странно, совершенно не похоже на нее. Эржебет гордилась хладнокровием и умением держать себя в руках. Она никогда не увлекалась кем-то или чем-то настолько, чтобы забыть о своих первостепенных обязанностях. Но рядом с Гилбертом с ней произошло нечто невероятное. Она видела только его. Ему удалось довести всегда спокойную и собранную Эржебет до кипения одним только наглым взглядом…
«А ведь мы только вчера познакомились».
Эржебет постаралась унять клокотавшие в ней эмоции и полностью сосредоточиться на замке, который надо было взять как можно быстрее. Несколько баронов вздумали плести заговоры и бунтовать, ее король попросил помощи тевтонских рыцарей в усмирении мятежа, пообещав им хорошую добычу. Так что ей придется пока потерпеть присутствие Гилберта.
— Вы, безусловно, правы. — Эржебет кивнула неизвестному рыцарю, который так вовремя помешал им снова сцепиться. — Товарищам по оружию не стоит ругаться из-за пустяков. Вы согласны, герр Байльшмидт?
Она одарила его наилюбезнейшей улыбкой, но очень надеялась, что он прочтет в ее глазах обещание обязательно принять его вызов в другое время и в другом месте.
— Верно, не стоит, — с едва заметной неохотой проронил Гилберт. — Лучше займемся раскалыванием того славного каменного орешка, что портит пейзаж.
Он посерьезнел, и сейчас выглядел очень собранным и сосредоточенным.
— Я предлагаю идти на штурм, — сказал, точно отрезал, он. — Если я правильно разобрался в вашей ситуации, то к барону может скоро подойти подкрепление. И тогда мы окажемся зажаты между его соратниками и замком. Как там у него с гарнизоном? Ты должна лучше его знать, все-таки он твой вассал.