«Лучшее мгновение в твоей жизни?» — спросила Эржебет сама себя.
«Наш первый поцелуй на острие клинка». — И этим ответом поставила окончательную точку.
«Я люблю его».
На душе стало удивительно спокойно, больше не осталось никаких противоречий, все теперь было просто и ясно.
«Я люблю его. Всегда любила».
Эржебет счастливо улыбнулась, обняла себя за плечи так, будто на самом деле нежно обнимала Гилберта. Несколько минут она сидела, наслаждаясь ощущением умиротворения, перебирая воспоминания, которые теперь представлялись в совершенно ином свете и несли столько радости. Но постепенно, с каждой возникающей в голове картиной, возвращалось беспокойство.
«А что Гил? Кто я для него? Он ведь никогда ничего не говорил о своих чувствах. Он притащил меня к себе… Мы занимались любовью, но в любви он мне так и не признался. Ничего не сказал. Да он воспользовался мною! Я для него как игрушка! Военный трофей! Конечно, он всегда хотел меня победить, вот теперь ему это удалось. Да еще и удобная возможность утереть нос Родериху представилась!»
От спокойствия не осталось и следа. Эржебет почувствовала себя загнанным зверем, а Гилберт был охотником, неумолимым и беспощадным. Ее пугала всепоглощающая сила ее чувства к нему, то, что рядом с ним она забывала обо всем на свете. Да, она, бесстрашная Эржебет Хедервари, боялась. Боялась потерять себя и раствориться в жарком пламени. Стать лишь безвольной рабой Гилберта, который наверняка вовсе ее не любит.
Эржебет вылезла из ванны, закуталась в теплый домашний халат, вернулась в гостиную и без сил рухнула на диван. Раздумья еще больше утомили ее, сейчас ей хотелось свернуться калачиком на постели и погрузиться в сон без сновидений. Но настойчивый стук в дверь напомнил, что об отдыхе пока можно лишь мечтать. Вошел Родерих, и только увидев его, Эржебет поняла, что не придумала подходящего оправдания своему отсутствию.
«И черт с ним. — Она была слишком измотана, чтобы сплетать красивую ложь. — Скажу все, как есть. В конце концов, я не занималась ничем предосудительным. Я ведь не его жена! Могу спать, с кем хочу!»
На этот раз Родерих присел в кресло напротив Эржебет, она тут же ощутила напряжение, словно они были противниками, смотрящими друг на друга с разных сторон баррикад.
— Итак, я хотел бы внести некоторую ясность, — сухо заговорил Родерих. — Зачем ты ездила к Байльшмидту?
— Я уже сказала, герр, это было личное дело, — устало произнесла Эржебет. — Настолько срочное, что я не успела вас предупредить. Или вам нужно детальное описание того, как Гилберт упал с лошади, а я ухаживала за ним, пока он лежал в постели с переломанными ребрами?
«О да, молодец, придумала глупейшее объяснение! Но лучше так, чем совсем ничего».
— Мне не доносили, что с Байльшмидтом приключилось такое несчастье, — недоверчиво протянул Родерих.
— Ваши соглядатаи доносят вам о каждом его чихе? — Эржебет не смогла сдержать ехидства.
Родерих едва заметно скривился.
— Ладно, опустим детали. Для меня важно лишь то, что ты действительно, — последнее слово он выделил особо, — ездила к нему только по личным делам. В конце концов, хоть мы и не совсем люди, у нас тоже есть кхм… физиологические потребности. И мне, по сути, все равно, кто греет твою постель, Эржебет: мой конюх или Байльшмидт… Хотя конюх все же был бы предпочтительнее.
Родерих говорил подчеркнуто холодно, брезгливо. Эржебет почувствовала, как запылали щеки, и от смущения, и от ярости. Она едва сдержала рвущийся с губ резкий ответ.
«Тоже мне, ханжа нашелся! Как будто у тебя у самого нет таких потребностей, и ты всегда спишь только в обнимку с нотами!»
— К чему вы клоните, герр Родерих? — как можно спокойнее проговорила Эржебет. — Раз вас не волнует, с кем я сплю, то к чему этот допрос?
— К тому, что сейчас повторяется ситуация начала века, когда Байльшмидт подбил тебя на восстание и всячески помогал. Сейчас вы снова можете решить, что я ослаб после войны и самое время нанести удар. — Родерих взглянул на Эржебет в упор, аметистовые глаза недобро сверкнули. — Так вот, если ты вновь вздумаешь бунтовать, я с тобой церемониться больше не буду, несмотря на наши хорошие отношения. И можешь не уповать на поддержку своего любовника. Байльшмидт всего лишь выиграл пару битв, не более. У него нет ресурсов для ведения долгой войны. А она начнется, если ты поднимешь восстание, и он тебя поддержит. Эржебет, ты всегда была разумной девушкой, ты должна понять, что для твоей страны это не закончится ничем хорошим. Мы с тобой пришли к компромиссу и вполне неплохо жили все это время, не разрушай того, что строилось с таким трудом. Если у тебя есть какие-то претензии, высказывай их, мы найдем решение. Но не бунтуй. Мне нужны твои земли, я не отпущу тебя только потому, что Байльшмидт тебе, видите ли, более симпатичен.