Поперхнувшись чаем, Соня закашлялась до слёз из глаз, а после испепелила подругу возмущённым взглядом.
– Ты такая зайка, когда стесняешься, – развеселилась Алина и легонько потрепала окончательно смутившуюся Соню за щёки. – В любом случае, ничего компрометирующего в его профиле мы не нашли, так что, думаю, можем доверить нашу малышку этому принцу.
– Я, вообще-то, ещё ни на что не соглашалась, – ради приличия буркнула Маркевич, а после засекла взглядом фигуру старшего брата, который как раз входил в столовую вместе с друзьями, и моментально побледнела.
Подруги, заметив резкую перемену настроения, проследили за её взглядом и коллективно вздохнули.
– С этим придётся что-то делать, – прокомментировала ситуацию Анюта. – Если Соня с Даней взаимно друг другу понравятся – хотя какое там «если»... – встречаться в открытую не смогут из-за этого вечно недовольного крокодила.
От сравнения Соня даже хрюкнула, хотя ничего смешного в ситуации не было.
Наверно, нервы сдают.
Девушке очень хотелось раствориться в воздухе или хотя бы стать невидимкой, чтобы брат не заметил её и прошёл мимо, но тот двигался в её сторону как волнорез, распихивая попадавшихся по пути студентов. Драные джинсы, чёрная косуха и плохо скрытый фингал на скуле – ну прямо красавчик с обложки журнала «Форбс». Остановившись рядом с Соней, Никита присел на корточки, отчего дыра на коленке стала ещё больше, и пристально посмотрел в глаза, начисто игнорируя всех остальных. И Соня совершенно точно почувствовала бы себя не в своей тарелке, если бы её внимание не привлекла начавшая прихорашиваться Алина.
– У тебя ещё есть пары? – поинтересовался брат, и девушка кивнула. – Сколько?
– Две.
Никита впервые посмотрел на подруг сестры, и Алина натурально растерялась от неожиданного внимания, хотя парень и смотрел будто куда-то сквозь неё.
– Присмотрите за ней, ладно? – Никита не видел, как Соня раздражённо вспыхнула: она что, инвалид или недотёпа какая, что сама о себе позаботиться не сможет?! – У меня сегодня дела, домой вернусь... поздно.
– Соня у меня переночует, – вклинилась в его монолог Ульянова.
Девушка на это только брови вскинула – «Серьёзно?», – но ничего не сказала вслух: наверно, так и впрямь будет лучше. Никита только коротко кивнул, мазнул губами сестру в висок и скрылся из вида; Соне только оставалось надеяться, что благоразумия у брата больше, чем дури, и он не собирается наделать ошибок.
– Тогда мы все у тебя соберёмся, – нарушила затянувшуюся тишину Марина. – Нужно устроить мозговой штурм и хорошенько подумать о том, как всё устроить.
Несмотря на страх, который противными маленькими лапками ползал вдоль позвоночника, губы Сони растянулись в улыбке. Она, конечно, и так любила подруг, но их желание помочь плавило сердце, расползаясь благодарностью под рёбрами, а ведь девушка даже не просила их о помощи.
– С чего начнём? – поинтересовалась Анюта, когда тем же вечером девушки переступили порог Алининой комнаты.
– Предлагаю сперва расслабиться, – Алина продемонстрировала бутылку красного вина и четыре бокала и кивнула в сторону своего гардероба, – и подобрать Соньке новый образ на завтра.
– Это ещё зачем? – вскинулась Маркевич.
– За шкафом, – огрызнулась Ульянова. – Ходишь вечно как оборвыш, глаза б мои на тебя не смотрели! Чудо, что Литвинов это сокровище под такими тряпками рассмотрел.
Соня на такое высказывание не обиделась ни на йоту, потому что знала, что Алина не со зла; она даже воспротивиться не успела, как девочки, возбуждённо переговариваясь, быстренько вытряхнули её из одежды и принялись перебирать вещи в ульяновском гардеробе. Стоять в одном белье Соня не стеснялась – это же подруги, – но принимать помощь не позволяла банальная гордость, и оттого всё же было неловко.
– О, как тебе это? – Марина подсунула ей под нос приталенные чёрные джинсы, на которых там и тут виднелись дизайнерские потёртости.
Девушка раскрыла рот, чтобы вежливо отказаться, но с другой стороны материализовалась Анюта.
– Думаю, ей пойдёт, – с улыбкой протянула подруга свитер пудрового цвета.