Рядом с Андреем она всегда чувствовала себя спокойно; стыдно признаться, но Соня частенько ловила себя на мысли, что он для неё больше брат, чем Никита – за что девушка постоянно чувствовала вину перед ним. Брат её вроде как опекал, готовил завтраки и ужины, присматривал, но когда случался какой-либо форс-мажор, Соня бежала за помощью к Андрею, потому что только он мог выслушать её без раздражения и дать толковый совет. Никита в этом плане больше казался безразличным.
«Забей» – вот, что чаще всего слышала от него Соня.
Действительно, и как она сама не догадалась?..
Андрей проводил её до факультета и, ласково потрепав по голове, ушёл на свой, а Соня так и стояла, пока не прозвенел звонок на пару. Упорно гнала от себя все посторонние мысли и впервые искренне радовалась двум семинарам по нелюбимым предметам, к которым подготовилась ещё на прошлой неделе, потому что пришлось сосредоточиться на тестах, а не пробирающем до мурашек взгляде. Забот оказалось столько, что некогда было даже выйти в коридор между парами, и только после второй Соня поплелась в столовую, напрочь забыв и о брате, и о Дане, и даже о своём внешнем виде.
Хотелось просто отдохнуть и перевести дух, чтобы не тащиться на лекцию варёным раком.
Наверное, это служило достаточным оправданием тому, что Соня не сразу заметила помеху на своём пути. Врезаться не врезалась, но застыла как вкопанная непозволительно близко, хотя не похоже, что бы Литвинов возражал её вторжению в своё личное пространство. Она некоторое время просто пялилась на парня, не до конца осознавая, кто перед ней, но когда Дан улыбнулся, перевела взгляд на его губы и почувствовала, как щёки затапливает тепло.
Должна ли она поздороваться, или лучше просто пойти дальше?
– Привет.
От неожиданно раздавшегося голоса Соня крупно вздрогнула; он оказался удивительно мягким, обволакивающим тело как бархат или тёплый сироп. До сегодняшнего дня Соня даже не подозревала, что возможно влюбиться просто в чей-то тембр голоса, от которого сейчас по её телу натурально пробежался слабый разряд тока. Видимо, поняв, что девушка зависла, Литвинов наклонился чуть вперёд, чтобы его лицо оказалось вровень с Сониным; это определённо дало свои плоды, потому что та испуганно шарахнулась от него на шаг назад.
Нельзя, чтобы он разглядел в её глазах интерес.
– Эм... Привет. – Плохо, голос совсем не получился – будто где-то скрипнула дверь; пришлось прокашляться, чтобы говорить нормально. – Извини, я тебя не заметила.
– Хорошо, что я тебя – да, – запросто ответил парень и протянул руку. – Даниил, но можешь звать меня Дан.
Соня как-то инстинктивно поняла, что речь идёт не только и не столько об их недостолкновении; она на автомате вложила свою ладошку в мужскую руку, чувствуя, как длинные пальцы держат мягко, но уверенно, и девушка обречённо призналась самой себе, что у неё фетиш не только на его голос, но и на руки тоже.
– Соня, – улыбнулась она, потому что захотелось.
– Ты ведь тоже в столовую, можно составить тебе компанию?
– Я с подругами... – растерянно ответила Соня.
Она, в общем-то, не против, если он присоединится, но как к этому отнесутся девочки? А если брат заглянет? Его, конечно, с самого утра не видно, но Никита запросто может свалиться как снег на голову, а о том, что будет после, даже думать не хотелось...
– Не волнуйся, малышка, я просто провожу.
И снова эта лисья ухмылка, от которой ноги становятся ватными, потому что его интерес очевиден настолько же, насколько и Сонин к нему. Она неосознанно ухватилась за его ладонь, которая продолжала держать её пальцы, чуть крепче и вскинула взгляд на Дана: неужели всё вот так просто? Ты нравишься мне, я нравлюсь тебе – и никаких проблем? Ну, это если не брать в расчёт неадекватное поведение Никиты, конечно...
И вот в её жизни уже двое людей, которым она прощает это дурацкое «малышка»...
Идти рядом с ним одновременно было и волнительно и спокойно. Её руку он, конечно же, отпустил, потому что для первого раза это было бы слишком, но ладони всё равно потели так, что за всю дорогу до столовой Соне пришлось вытирать их о джинсы трижды. Наверно, она всё-таки как-то неправильно воспринимает реальность: нервничает так, будто её ведут на эшафот, а не обед, хотя поводов волноваться было предостаточно.