На самом деле, один-единственный – зато какой.
На первом этаже, уже на подходе к столовой, Дан останавливает Соню, мягко сомкнув пальцы вокруг её предплечья. Будь на его месте кто-то другой, давно бы уже получит в глаз, потому что такое нарушение пространства Соня терпеть не могла, но рядом с Литвиновым всё воспринималось иначе – таких прикосновений наоборот хотелось больше. Так что девушка только подняла на него свои чистые ореховые глаза, в которых Дан моментально потерялся, и покорно ждала объяснений.
– Встретишься со мной в субботу?
Кажется, у Сони одновременно остановилось сердце, и случился коллапс. Этой фразы она очень боялась, но ждала намного сильнее – наверное, только поэтому заново вспомнила, как надо дышать и использовать язык.
– Прости, обычно я так не делаю, – словно занервничал Литвинов, взъерошив пальцами каштановые пряди. – Но я за эти четыре дня уже начал сходить с ума, а ты как будто продолжаешь от меня бегать. Обещаю, это не будет свиданием – просто дружеской прогулкой. Пока что.
От обещания, проскользнувшего в последнем предложении, полыхнули кончики ушей; язык приклеился к нёбу, поэтому Соня просто кивнула и послушно напечатала свой номер на протянутом телефоне. Только после этого мужские пальцы разжались, освобождая её руку, и галантно придержали для неё двери, в которые Соня буквально влетела, сгорая от смущения и стыда за собственную робость, и попросту сбежала от парня к девочкам, которые уже сидели на привычном месте.
Удивлённая поведением подруги Алина даже забыла возмутиться, когда у неё из-под носа умыкнули стакан любимого сока. И пока три пары глаз гипнотизировали её вопросительно-обеспокоенными взглядами, Соня нервно перебирала пальцами по ребристым стенкам стакана, пытаясь не поддаться панике. Она дала согласие встретиться и ничуть об этом не жалела, но у Никиты слишком много знакомых, чтобы она смогла расслабиться на прогулке, да и у Дана наверняка появятся вопросы, почему она ведёт себя так, будто находится в розыске. А ведь брата ещё каким-то образом предстоит уговорить отпустить её гулять в субботу – день, который она всегда по умолчанию проводит с Никитой и его друзьями.
Как теперь ей выкручиваться?
– Я так понимаю, что-то случилось, – осторожно начала допытываться Аня.
Соня как раз одним махом осушила стакан, на автомате облизав губы, и теперь тяжело дышала, как будто всё это время не проводила время в приятной компании, а таскала тяжести.
– Я влипла, девочкиии! – жалобно проскулила, роняя лицо в ладони.
Не желая тянуть кота за хозяйство, Соня сбивчиво пересказала им историю своего официального знакомства с Литвиновым, опустив лишь кое-какие незначительные детали – вроде тех, как у неё с перебоями грохотало сердце. Подруги слушали, не перебивая, вот только их реакция отличалась от Сониной: вместо того, чтобы недоумевать или отчаянно краснеть, все трое дружно заулыбались, как довольные мартовские кошки.
– Наконец-то! – театрально воздела руки к потолку Марина. – Хоть у парня хватило смелости познакомиться!
– Разве инициатива в этом вопросе не всегда должна исходить от парня? – насупилась Маркевич.
– Иногда меня поражает, что мы с тобой живём в одном веке... – Алина демонстративно стискивает пальцами переносицу. – Очнись! Времена, когда мужчины во всём проявляли инициативу и стрелялись из-за дамы на дуэли, давно прошли!
Соня фыркнула, но юмор определённо оценила, хотя меньше бояться не стала.
– Я вот только не поняла, где трагедия? – почесала затылок Марина. – На каком моменте нужно было спрятаться от страха под столом? Когда он улыбнулся? Или когда за руку взял?
Глубоко вдохнув, Соня сосредоточилась на том, чтобы не позволить идиотскому смущению снова растечься по щекам красным пламенем; вместо этого она снова вернулась к мыслям о брате, и лицо как мигом передумало краснеть – кажется, вся кровь наоборот отхлынула от него и сосредоточилась где-то на затылке, вызывая неприятную вибрацию под кожей.
– Как быть с Никитой? – буквально на выдохе спросила, вперив взгляд в поверхность стола. – У него ещё до моего знакомства с Даней были с тем какие-то тёрки, и если он узнает, что я с ним на свиданки бегаю...
– Воу, притормози, – хмурится Алина. – С чего ты взяла, что у Ника к Литвинову претензии? Откуда инфа?