На экране светились непрочитанные сообщения от девочек из аськи и три пропущенных вызова и несколько сообщений от Дани.
Соня бегло прочитала переписку подруг – даже немного посмеялась с ворчаний Алины – и бессовестно врала о том, что у неё сегодня был отличный день. Марина со смешком ответила, что знает, кто стал этому причиной, и Соня не торопилась разубеждать её, потому что сегодня с неё достаточно волнений и бесполезных мыслей о том, почему от Дани весь день не было ничего слышно. А вот читать сообщения от парня почему-то совсем не тянуло, хотя девушка понимала, что это глупо: мало ли, почему он молчал? Может, был занят чем-то важным, из-за чего банально не было времени добраться до телефона.
Соня хмыкнула себе под нос: не нужно много времени, чтобы набрать два грёбаных слова.
Когда телефон в её руке ожил снова, отображая на экране мужское имя, она позволила себе сделать ещё одну глупость – последнюю на сегодня, – и просто отключила его. Завтра, когда она встретит Даню в универе и снова утонет в своей влюблённости, то скажет ему, что весь день была занята, и это частично не будет ложью: она ведь и впрямь делала всё, чтобы занять своё время и голову. Соня снова позволит себе чувствовать себя особенной и будет витать в облаках даже на семинаре по любимой зарубежной литературе, но всё это будет завтра. А сегодня... Сегодня пусть Литвинов обойдётся без неё.
ѠѠѠ
Понедельники не зря называют тяжёлыми днями – это уже какой-то канон.
В эту ночь Соня снова практически не спала и, кажется, бессонница твёрдо намеревалась стать частью её жизни. Глаза распахнулись в тот момент, когда на кухне что-то с грохотом упало на пол: Никита уже проснулся и готовил завтрак. Но разговора с братом не получилось, потому что тот ворчливо заявил, что справится с проблемами – если они есть – сам, а Соне не стоит забивать этим голову.
«Забей».
Уже такое привычное и дико бесящее слово, что просто тошно.
Собираясь на учёбу, Соня с тоской осознала, что привычный уклад ей больше не подчиняется и так и норовит свернуть не туда. Ей больше не весело наблюдать за сонным братом, чья спина в последнее время постоянно напряжена, встречи с подругами не помогают унять волнение, хотя тут отчасти виновата её влюблённость в Даню, а ещё откуда-то взялось это неприятное предчувствие чего-то нехорошего. Будто судьба вдруг разозлилась на Соню за то, что та посмела стать счастливой, чего, по её мнению, совершенно не заслуживала. Возможно, если бы поведение Никиты не изменилось, или это хотя бы не так напрягало, Соня и не обращала бы ни на что внимания – погрязла бы в своей влюблённости. Забыла бы о том, что нельзя. А так расслабиться не получалось.
Ещё и думалось постоянно, что же два любимых ею человека не поделили.
Пиликнувший неожиданно телефон оповестил девушку о том, что на улице её ждёт Алина, которая сегодня решила отправиться в универ на машине. Та сразу поняла, что у Сони что-то случилось, но лезть с вопросами не спешила, дав подруге время подумать; на парковке они встретились с Аней и Мариной, но Соня их практически не замечала – как и нужной машины. Естественно, она не ждала, что Дан теперь будет караулить её в универе с шести утра, раз он даже не удосуживается прислать два простых слова в смс-ке, но внутри всё равно неприятно кольнуло: романтичная натура возмущённо топала ногой и требовала того же внимания, которое отдавала. Влепив себе мысленную затрещину, Соня пару раз вздохнула и сосредоточилась на себе – было необходимо расслабиться, Никита не должен раньше времени раскусить её «интересное» состояние. Брат всё ещё не появился, и это начинало раздражать, потому что после того инцидента на мойке он, кажется, задался целью окончательно похерить свою репутацию перед преподами.
Решив, что это отличный способ немного вернуть себя с небес на землю, Соня внимательно прошерстила взглядом толпу студентов; на глаза быстро попалось любимое неразлучное трио, которое весело переговаривалось между собой и явно стебалось друг над другом. Пока девочки обсуждали, стоит ли им собираться сегодня в кафе после учёбы, Соня целенаправленно потопала в сторону парней, которые при виде неё заулыбались ещё шире. Глядя на квадратную улыбку Антона, она даже на какой-то миг забыла, зачем к ним шла – будто кто-то махнул по небу стирашкой, убрав тучи, и её ослепило солнце. Этот ребёнок всегда был таким: улыбчивым хулиганом с самым тёплым сердцем.