Посидев ещё немного, девушка попрощалась, пообещав впредь навещать родителей чаще, и мягко погладила пальцами блёклую фотографию матери. Никита всю её жизнь пытался заменить Соне обоих, но от пустоты в груди это не очень-то спасало. Уже садясь в маршрутку, она раздражённо нахмурилась.
В её жизни слишком много тайн, и с этим нужно что-то делать.
Глава четвёртая. Игра в прятки (Дан)
Припарковав машину у частного клуба, Дан выскользнул из салона и потянулся до хруста в позвонках; на улице уже было темно хоть глаз выколи, но это не напрягало, как раз наоборот: за спиной словно расправлялись крылья, давая ощущение свободы. Мнимой, естественно, потому что парня со всех сторон прижало. Чувство долга, которое будто ролос в геометрической прогрессии, жажда мести и удушающая злость – ядерный коктейль, на самом деле. Иногда настолько заносило, что Дан не мог нормально соображать и оттого тянуло творить херню, после которой проблем становилось на квадрат больше.
Клуб всё ещё был закрыт, но на Дана это не распространялось. Толкнув тяжёлую металлическую дверь чёрного входа, он вошёл внутрь, практически сразу попав в зал; у барной стойки сидел охранник, медленно потягивая какую-то безалкогольную бурду – на работе пить нельзя, – и, мазнув по парню безразличным взглядом, отвернулся. Его здесь знали давно, но отношения с хозяином, мягко говоря, складывались со скрипом. Чёрт, да если бы не тот в своё время не помог, взяв под крыло, Дан бы в клубе и не появлялся вовсе.
Жаль, что речь не о деньгах, да и совесть не позволяла просто откупиться.
Перескакивая через ступеньку, он влетел на второй этаж, пересёк небольшой коридор и с коротким стуком толкнул тёмную дверь. Сидевший за столом мужчина кинул на парня недовольный взгляд, но Дан не повёл и бровью: нагло развалился в кожаном кресле напротив, которое тихо скрипнуло под задницей, и традиционно показал средний палец ещё одному присутствующему человеку, который отозвался тихим шипением и таким же жестом, на что Дан лишь хмыкнул.
Сегодня никто не сможет испортить ему настроение.
Буквально десять минут назад он отвёз Соню домой, но куртка всё ещё хранила фантомный запах девушки; от неё пахло корицей и белым шоколадом, а Дан вообще-то не был фанатом сладких запахов, но эти цепляли. По губам своевольно расползлась улыбка, от которой он наверняка выглядел идиотом, но его это сейчас мало волновало. Парень понятия не имел, что Соня окажется такой искренней в своих чувствах, потому что он читал её как открытую книгу, как бы девушка ни пыталась скрыть от него свою симпатию.
Такая зайка.
– У тебя сегодня хорошее настроение, надо же, – нарушил тишину хозяин клуба, и Дан поморщился.
Стоило тому только рот открыть, и момент разрушен.
– Тебя это не касается, – буркнул в ответ парень, вызвав на лице мужчины усмешку.
Вообще-то, его в этот клуб сегодня никто не звал, но ноги несут сюда уже на автомате почти каждый вечер: не самая крутая компания, но это намного лучше, чем торчать в пустой квартире. Общение с Князевым не напрягало Дана, потому что сам по себе тот был вполне адекватным мужиком. Почти не напрягало. Потому что долг висел на шее ярмом, а парень люто долги ненавидел. И плевать, что Артём не требовал ничего возвращать – так, закидывал время от времени мелкими поручениями, зная, что Дан не откажет.
Литвинов вздохнёт свободно лишь после того, как рассчитается до конца.
– Касается, раз уж ты сюда припёрся. – Князев уже давно привык к вспыльчивому характеру парня и научился пропускать мимо ушей его едкие комментарии. – Что, дома не сидится?
Несмотря на то, что Дан был ему должен, Артём в первую очередь видел в нём друга и даже в какой-то степени сына – парень практически вырос на его глазах. Он никогда никому не признается, но его заботила судьба этого ершистого мальчишки, и отчасти он заставлял Дана чувствовать себя должным именно из-за страха потерять его, контроль над ним, ведь у того больше не будет причин приходить в клуб чаще, чем к себе домой.
– Ты ведь и сам знаешь ответ, – поморщился Дан. – Я не в восторге от компании пенсионера и гиены, но это лучше, чем ничего.
С пенсионером он, конечно, загнул – Артём всего на пятнадцать лет его старше; скорее уж отец, но Литвинов старался об этом не думать, потому что не хотел привязываться к кому-либо. И даже тот факт, что Князев чуть ли не вырастил его после трагедии в семье, не прибавлял ему баллов в глазах парня по той же причине.