Вот честно, девушки так за своим лицом не ухаживают, как Никита за этой железякой...
В холле уже было довольно тихо и пусто – все давным-давно разбежались по домам, стараясь поскорее переключиться с учёбы на что-то поинтереснее. Девочки пообещали подождать Соню у главного выхода и скрылись из глаз на лестнице, а она сама тем временем не спеша потопала в сторону доски с объявлениями. С непривычки сперва присмотрелась к расписанию первого курса, а после переключилась на свой второй и принялась фотографировать на камеру телефона. Их снова объединяли с группой соседнего направления – значит, в понедельник светила многоярусная аудитория и куча мужских глаз, которые будут нервировать её в течение полутора часов.
Какая-то мазохистская пытка «Смотреть, но не трогать», блин.
Погрузившись в изучение названий предметов, которые и спустя четыре дня с начала учёбы продолжали оставаться чужими и малопонятными, Соня не заметила, что уже не одна в просторном холле. Поняла это, лишь почувствовав тепло с правой стороны, когда чьё-то плечо прижалось к её собственному, словно это было абсолютно нормально – вторгнуться в чужое личное пространство. Перед глазами внезапно возникла мужская рука с красивыми длинными пальцами; указательный как раз проводил линию в расписании четвёртого курса, словно запоминая, а на безымянном сверкнул тонкий ободок серебряного кольца.
Соня поймала себя на мысли, что её переклинило от вида обычной мужской руки.
«Да с какого бока она обычная? – вопрошал внутренний голос. – Такими пальцами только клавиши рояля перебирать...»
«Или чувствовать их на своём теле», – прилетело вдогонку.
Соня вдруг густо покраснела и сделала шаг назад, отходя от незнакомца на безопасное расстояние. Воображение разыгралось не на шутку; девушке даже почудилось, что её внезапный компаньон издал смешок, заметив её реакцию. Пользуясь тем, что он стоял к ней спиной, Соня присмотрелась. На парне надета чёрная толстовка, рукава которой были закатаны, и девушка поняла, что на правой руке у парня, похоже, тату-рукав; чёрные джинсы с порванными коленками сидели до неприличия отлично, привлекая внимания к крепким бёдрам. Белые кроссовки-сникерсы контрастировали с мрачным аутфитом и выглядели дорого даже по скромным Сониным знаниям – впрочем, как и одежда. Лица парня она разглядеть не смогла, потому что тот набросил на голову капюшон, но Соня почему-то была уверена, что уродом он быть просто не может.
Даже не так – не имеет права.
Поняв, что слишком долго она бесцеремонно пялится на мужскую фигуру, девушка покраснела ещё сильнее и практически сбежала со своего факультета. Сердце колотилось как сумасшедшее, явно намереваясь пробить грудную клетку; такого прежде никогда не случалось: это парни раздевали её взглядом, а не она – их. Из-за внешности Соня привыкла быть в центре внимания, но прежде ещё никто не разжигал в ней интерес.
Это при том, что она и лица-то его не увидела.
– За тобой словно черти гонятся, – перехватила её за локоть Алина, когда Соня чуть не пронеслась мимо девочек – единственная из Сониных подруг, которой она доверяла чуть больше остальных. – Красная вся, как свёкла, что случилось?
Пожалуй, это был тот самый вопрос, на который Соня отвечать не хотела. Не потому, что боялась осуждения или насмешек со стороны подруг, а потому, что для неё это казалось слишком личным, слишком невероятным по ощущениям... да просто слишком.
– Мне не хотелось заставлять вас ждать, вот и бежала, – ляпнула Соня первое, что пришло в голову. – Наверное, потому и лицо красное.
– Угу, – недоверчиво хмыкнула Аня, но давить на подругу не стала и повернулась к Алине. – Ну, так что? Встречаемся у тебя в шесть?
– Да, родителей не будет дома ещё сутки, – отозвалась та. – Так что с вас пижамы и хорошее настроение, а с меня – всё остальное.
Соня была рада провести время в компании лучших подруг, но иногда нехорошо им завидовала. По сути, она могла хоть каждый день устраивать пижамные вечеринки у себя дома, зная, что Никита никогда не будет против, но именно оттого, что их некому было запретить, они и обесценивались. Ей бы очень хотелось попросить разрешение у мамы и услышать что-то вроде «Только не сегодня, детка – давай на выходных?» хотя бы раз в жизни. Это звучало странно даже в Сониной голове, но было правдой, потому что родителей своих девушка даже визуально не помнила, фотографий их в доме не было, а Никита очень редко и максимально неохотно о них говорил.