– Совсем охренела, мелкая?! – возмущается он под дверью.
– Я предупреждала тебя вчера, что будет, если ты не проснёшься с первого раза, – показала она двери язык и приступила к водным процедурам.
Проворчав ещё что-то, Никита ушёл собираться, потому что теперь точно не заснёт – на мокрой-то кровати. У него сегодня первая пара с преподом, с которым они так и не нашли общий язык с первого курса, и если он сегодня пропустит его пару, парня просто турнут за бесконечные пропуски – а ведь ему всего год до выпуска остался! Соня всё ещё ярко помнила тот день, когда его приняли на первый курс экономического факультета, для чего было потрачено много времени, сил и Сониных нервов, и потому не допустит, чтобы этот болван всё испортил, когда на горизонте уже маячила финишная прямая.
Сполоснув лицо прохладной водой и почистив зубы, девушка опасливо высунула голову в коридор; Никита уже гремел на кухне посудой и периодически матерился – значит, окончательно проснулся. В их семье кухней всегда заправлял только брат, не подпуская Соню к плите на пушечный выстрел – разве что доверял салат нарезать, и то под тщательным присмотром. Что поделать, не лежала у девушки душа к готовке, и чаще всего её шедевры оказывались далеки от съедобности, из-за чего её подкалывал не только брат, но и его друзья.
Поставив перед сестрой завтрак, Никита скрылся в ванной, а Соня принялась усердно ковыряться вилкой в тарелке и погрузилась в мысли о таинственном незнакомце, которые гнала от себя все выходные. И если в субботу и воскресенье ещё как-то получалось справляться с внутренним волнением, то сейчас не особенно. Почему она раньше его не видела? Если он действительно учится на четвёртом курсе, то за прошедший год Соня должна была хотя бы раз видеть его на факультете или хотя бы слышать о нём от кого-то – та же Марина вечно болтает о красавчиках, когда они с подругами собираются вместе. А здесь полный штиль в плане информации.
Может, он только перевёлся?
Решив, что так оно и есть, девушка кивнула своим мыслям и нервно вздохнула: сможет ли она сегодня разглядеть его лицо? Ничто так не мешает спать по ночам, как неразгаданная тайна или неизвестность – разве что бухающий на кухне старший брат, из-за которого они, кстати, и так уже опаздывают!
Никита обнаружился в зале; кажется, брат пытался заправить диван, но на него напало одеяло и придавило к мягкой поверхности – причём, его даже не смутило, что она мокрая! От души шмякнув его по заднице диванной подушкой, за что заработала очередную порцию ругательств, Соне удалось вернуть Никиту в вертикальное положение, кое-как впихнуть в него половину его завтрака и вытолкать за дверь. Пока брат ходил за мотоциклом, девушка собрала свою сумку и не забыла прихватить рюкзак Никиты, после чего вышла на улицу.
За кем из них двоих ещё надо присматривать вообще!
Колючий ветер от быстрой езды сегодня не доставляет дискомфорта, потому что Соня благоразумно надела тёплый вязаный свитер – вместо этого лишь помогает взбодриться и ненадолго забыть о волнениях. Никита снова нарушает правила, проскочив под носом у зазевавшегося водителя старенькой «Тойота Королла» и Соня хлопает брата по плечу, когда в её спину прилетает возмущённый гудок клаксона.
– Если тебе настолько охота помереть, то я могу самолично тебе это устроить, – едва сдерживая улыбку, проворчала девушка, спрыгнув с байка на территории университета.
– Составишь мне сегодня компанию? – пропустил Ник её укор мимо ушей.
Впрочем, как и всегда.
– Куда ты снова собрался?
– Хочу свозить своего коня на мойку, – ослепительно оскалился брат.
Соня слегка нахмурилась. С деньгами в их семье всегда был не то что бы напряг, но и позволить себе что-то большее, кроме похода за продуктами, девушка не могла. Никита пару раз в неделю подрабатывал в каком-то автосервисе и приносил домой неплохие деньги, которых хватало на еду и одежду, а со всем остальным помогали его друзья и соседи. Когда их родителей не стало, Соне едва стукнуло три, в то время как Никите было лишь семь, и от детского дома их спасла только сердобольная соседка, которая не побоялась оформить над ними опеку. Но заботу о сестре Никита на себя взял сразу же, несмотря на такой маленький возраст, и с каждым годом становился всё более невыносимым, пока его забота не стала походить на маниакальность.