Однажды ей предстоит построить собственную семью, но с таким отношением далеко они не уедут.
– Ты можешь не говорить мне, что происходит, но не смей, чёрт возьми, решать за меня! – тихо, но твёрдо огрызнулась Соня. – Не знаю, что ты там себе напридумывал, но мы с девочками собираемся вечером в кафе, и, независимо от твоих запретов, я буду там!
Возможно, Марина была права, когда сравнила их с Никитой отношения с тюрьмой; её пока что не запирали силой в четырёх стенах, но, кажется, брат был недалёк от того, чтобы поставить ей на окно решётку и натянуть колючую проволоку.
Пока тот не успел начать возмущаться или угрожать, Соня спрыгнула с мотоцикла и спряталась в подъезде; руки немного дрожали, отчего не сразу получилось попасть ключом в замочную скважину, но в конечном итоге она отвоевала вход в квартиру. Соня помнила, что встречаться с подругами не собиралась, и не знала, зачем соврала брату – наверное, просто из вредности, чтобы не оставлять за ним последнее слово, как это обычно бывает. Она вообще представляла себе этот день по-другому, не таким ненормальным на хреновые эмоции, что ли, но жизнь умеет удивлять.
Главное, чтобы это не стало нормой.
Достав из рюкзака телефон, Соня открыла общий чат в аське – да-да, всё ещё живут на свете те, кто пользуется ею.
Sofa (16:21:07 09/09/2021): Вы всё ещё в кафе?
MariShka (16:21:30 09/09/2021): Конечно. У тебя изменились планы?
cypher_v (16:21:31 09/09/2021): Что-то случилось?
Аня, как всегда, задавала более точные вопросы.
Sofa (16:21:49 09/09/2021): Сейчас приеду.
Говорить о странном поведении брата в переписке не хотелось, поэтому Соня просто свернула разговор, а девочки не стали давить, зная, что она сама всё расскажет. И пока Соня переодевалась в сухую одежду, попутно подсушивая волосы полотенцем, мысли в голове скакали, словно мячики. Ей не хотелось думать о том, что она запала на единственного парня, с которым у её брата могли быть реальные конфликты, потому что это обещало стать серьёзной проблемой. Никита и так-то ко всем потенциальным ухажёрам сестры относился не слишком любезно, а здесь на лицо была явная не то неприязнь, не то откровенная агрессия, а Соня даже не знала причин.
Неужели проблема в самом новеньком?
Она видела его всего пару раз, но у неё язык не поворачивался назвать его отталкивающим или неприятным, а ведь они ещё даже не разговаривали. Просто вид у него был если не безобидным, то, по меньшей мере, внушающим доверие, а Соня привыкла прислушиваться к своим ощущениям. Конечно, рядом с ним она чувствовала не только желание узнать его ближе; в первое столкновение она откровенно испугалась той силы, которую излучает парень, но это было как-то по-хорошему, без всяких дурных подтекстов.
Соня застонала в голос: она всерьёз заинтересовалась тем, с кем её брат ни за что не позволит ей встречаться?
«Ну, ты ведь хотела тайных отношений, – вклинился в её монолог внутренний голос. – Получи, и подпись поставить не забудь».
– Учитывая все переменные, эти отношения были бы не просто тайными, они стали бы запретными, – тихо шепнула сама себе Соня.
Кажется, тихой и спокойной жизни потихоньку приходит пушистый зверёк.
– О, не говори ничего, дай угадаю, – остановила Соню Марина, едва та успела упасть на мягкий красный диванчик за столиком подруг в их любимом кафе. – Никита снова продемонстрировал свой мерзкий характер?
Сидевшая рядом с подругой Алина недовольно поморщилась – ещё бы, объект её чистой и беззаветной любви оскорбляют, и плевать, что вполне заслуженно.
Соня даже не думала что-то на это отвечать, потому что тут и без слов всё было понятно; иногда она пыталась понять саму себя, почему постоянно терпит такое отношение, но, наверное, для этого ей надо пятнадцать лет быть чьим-то опекуном на постоянной основе. К сожалению, её собственный материнский инстинкт ещё не проснулся – девушке даже казалось, что и не проснётся никогда, и она до конца свои дней останется той, кого сейчас причисляют к модному словечку «чайлдфри», – так что судить брата она не могла.