— Это бабочки, — пояснил он.
— Как бабочки, — ахнула я, — что же заставляет их сидеть так смирно?
— А их не заставляют, их просто попросили. Как и светлячков, — пояснил МУМР.
Я изумленно обернулась к вождю, и в это время с шеи сидевшей неподалеку девушки слетел один огонек. Он сделал круг над ее головой и умчался в лес.
— Действительно светлячки, — улыбнулась я. — Как все просто, когда знаешь разгадку.
Вождь занял свое место и торжество продолжилось. На площадке выступала живописная группка зеленокожих подростков. Юноши и девушки кружились в каком-то замысловатом танце, под еще более необычную музыку. Я невольно засмотрелась, нужно же приобщаться к культуре.
Когда номер закончился, нам принесли новые блюда. Это были мисочки с чем-то горячим. Наконец, а то фрукты фруктами, но хочется чего-нибудь существенного. Я с вожделением придвинула одну из тарелок поближе, и мое лицо перекосилось от ужаса. В тарелке политые соусом, источая пряный аромат, лежали большие белые личинки. Не знаю, как мне удалось сдержаться и не завизжать.
А Кланки забавляло происходящее.
— Не нравятся личинки? Попробуй саранчу, кузнечиков или цикад. Еще сегодня особенно удались крылатые муравьи и водяные жуки.
Я чувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Как можно это все есть, да еще и считать вкусным. Судя по лицам, окружающие были вполне довольны меню и с аппетитом уплетали жареных, печеных и даже сырых насекомых и их личинок.
Что бы как-то протолкнуть комок в горле, я отщипнула краешек от лепешки и уже хотела было отправить его в рот, как и тут встрял Кланки.
— Да, кто бы мог подумать, что из саранчи можно сделать муку и испечь такие чудные лепешки.
— Спасибо, что предупредил, — буркнула я. Н-да, мама была бы в восторге. Интересно ее тоже в детстве кормили подобным? Только теперь я поняла, что чувствовала мамина подруга, отведав супчика корейской кухни. Пришлось опять возвращаться к овощам и фруктам, желудок все же требовал насыщения.
— Вот, помнится, шел я как-то через пустыню, долго шел, вода у меня совсем закончилась, а солнышко то припекает и пить хотелось все сильнее. Тут я заметил небольшую каменистую осыпь, а на ней свое спасенье — съедобных улиток. Их тело на восемьдесят процентов состоит из воды, поэтому с их помощью я легко утолил жажду.
Видимо, эльф пытался вызвать у меня новый приступ брезгливости, но не тут-то было. Я уже справилась со своим желудком и уплетала за обе щеки печеные овощи, которые были весьма недурны. Со временем я настолько осмелела, что решилась попробовать нескольких жаренных насекомых. Они оказались вполне съедобными. Солененькие и хрустят. Если бы еще не знать, что это такое. Хотя, если дать местному туземцу бутерброд с колбасой, еще не факт, что он согласиться его съесть.
— Они что все поголовно вегетарианцы? — Спросила я.
— Это что еще такое? — Не понял эльф.
— Это значит, что не едят животных, — пояснила я.
— Не то что бы совсем не едят. Они же хранители леса, и их долг защищать лес и всех его обитателей. Они просто так не будут убивать животных.
— А если для пропитания или самозащиты?
— Для пропитания, как ты видишь достаточно других источников, а защищаться им не приходится, местные звери почти никогда не нападают на Лесное Племя.
Ужин, а вернее празднество в честь меня великой, прошел замечательно. Единственное, что оказалось мне не по вкусу — это то, что туземцы не употребляли в пищу крупных живых животных крупнее грызунов. Зато грызуны оказались отменными, фрукты спелыми, а напитки ароматными и пряными. Я не могла добиться ответа, содержат ли они алкоголь, но судя по легкости в теле и шаткости в походке, он все же присутствовал. Гуляния длились всю ночь, туземцы искренне веселились, видимо, не часто у них появляется повод закатить пирушку.
Где-то около полуночи вождь скрылся в собственной хижине, но празднество все набирало обороты. Интересно, когда виновница торжества сможет удалиться, не нарушив местного этикета. Мне очень не терпелось остаться с Кланки в тишине и побеседовать по душам. Уж я расстараюсь, но вытрясу из него всю правду.
Но моим планам не суждено было сбыться. Еще по дороге в отведенную нам хижину, я начала неудержимо зевать, а присев на краешек подушки плавно переместилась в горизонтальное положение, даже не осознав, когда мною овладел сон.