Тот вздохнул и уточнил некоторые анатомические манипуляции, которые я обещала проделать с ним. И все! Ни тебе раскаяния, ни слез и вымаливания прощения на коленях.
— Даже если ты и расскажешь свою версию истории, как ты думаешь, кому поверят люди? Девчонке, объявившей себя магом земли или многоуважаемому вождю лесных хранителей? — Он хохотнул и, перекатившись с одного бока на другой, потянулся к корзине с фруктами. Покопавшись ней, извлек жареную ножку какой-то зверушки и жадно отхватил зубами добрую половину.
— Вы же вегетарианцы, — поразилась я.
— Это что? Еще одно твое забавное ругательство? Где ты только слов таких нахваталась?
— Это значит, что вы не употребляете животных в пищу, — пояснила я, — вы же их защищать должны.
Вождь не очень аппетитно хрюкнул на мои слова и откусил вторую половину ножки. Прожевав и не найдя салфетки, утерся прямо рукавом, а кость отбросил в сторону. Фу! И это наимудрейший! Я была разочарована. Хотя можно было и раньше догадаться, на одних фруктах такую округлость фигуры не заработать.
— Значит так, девочка моя, я к твоей величайшей радости нахожусь в прекраснейшем расположении духа, так что обижаться на тебя не стану. Я даже отпущу тебя и твоих друзей, но убедительно прошу тебя не распространять обо мне ложных слухов по землям всех четырех стихий. Дело даже не в том, что я боюсь, что тебе поверят. Ну, не солидно как-то для вождя обрастать таким слухами. Договорились? Вас проводят к границе леса, скажем, через полчаса. И да, одежду можете оставить себе, это мой подарок, — его круглое лицо расплылось в улыбке. Он был очень доволен своим великодушием и щедростью.
Мне было так противно, словно на голову вылили ведро помоев. Я, молча, развернулась и поплелась к хижине.
В деревне царило радостное оживление. На вечер был запланирован праздничный пир, да с таким размахом, какого давно не видел Волшебный Лес. Девушки сновали туда-сюда с корзинами, гирляндами цветов и тарелками полными кушаний. Все громко обсуждали случившееся, возносили хвалу духам и вождю. И никто, совсем никто, даже не вспоминал о ней.
МУМР носился по хижине, примеряя различные наряды.
— А ну перестань киснуть, — бросил он мне, — разве можно с таким лицом идти на праздник.
— Это он мне? — Спросила я у Кланки. Тот лишь неопределенно пожал плечами. — А ты знаешь в чью честь этот праздник?
— Конечно, в честь наимудрейшего, наивеличайшего вождя, — с пафосом произнес он.
У меня, наверное, глаза стали похожи на луну в полнолуние, такими же круглыми и огромными.
МУМР вздохнул.
— И ты собираешься туда пойти?! — Возмутилась я. — В любом случае не получится! — И довольная произведенным эффектом продолжила. — Нас выгоняют! Через десять минут нас будут ждать проводники.
МУМР опять тяжело вздохнул и сел на пол.
— Ты поругалась с вождем, — констатировал он.
Что-то сегодня все часто вздыхают, может и мне попробовать? Может, полегчает? Я вздохнула. Еще раз. Легче не становилось. Было все так же гадко и противно на душе. И даже не из-за того что, вождь присвоил себе славу, да пусть подавится! Весь этот мир меня разочаровывал. Сначала эльф оказался не милым и благородным, а грубым и заносчивым. Потом эти местные «хранители», каждый мнит себя самым умным, самым смелым, а ты только делай, что тебе велят и помалкивай. В завершении вождь, который должен был быть олицетворением мудрости и добродетели, оказывается лживым двуличным и подлым. Хотя нет, почему двуличным? Он мне сразу сказал, что не верит, и что я ему не нравлюсь. Ладно, этот грех снимаем с его души.
— Зачем же ты так? Не могла промолчать? Сейчас бы на пир собирались, а теперь опять в путь и ночевать под открытым небом.
— Ты же дух, тебе должно быть комфортно везде, — съехидничала я.
— Мне комфортно, когда комфортно! — Поднял он вверх лохматый пальчик с таким видом, как будто изрек философскую мудрость. — Что тебе стоило смолчать. Вождь бы на радостях может еще и наградил бы щедро, а за молчание еще дополнительно отсыпал из своей сокровищницы.
— Тоже мне еще, продажный маленький хорек, — стало еще тоскливей, и этот туда же.
— А сама, — нахохлился он. — Славы ей захотелось, народного признания и благодарности. Это что благородно?