- Алена, я надеюсь этот новый мамин «друг» тебя не обижал?
Я волновался за дочь и то, что мы не живем в месте, вовсе не говорит о том, что я не буду ее защищать или воспитывать.
- Нееет, что ты! Он добрый, привез мне игрушку новую и сказал, что сводит нас с мамой в кино на мультики.
- Хм, в кино... - Я тихо и монотонно повторил последние слова дочери, уже испытывая некую неприязнь к этому человеку.
Она выглядела довольной, когда говорила об этом и я облегченно выдохнул. Похоже, нормальный мужик. Но в голове сделал себе пометку расспросить о нем Елену или познакомиться с ним самому.
Мы весело провели еще один выходной день с дочерью и возвращались домой оба веселые и довольные. Елена видимо за день тоже отошла и встречала нас уже с улыбкой на лице и даже предложила мне кофе. Я отказался и когда Алёна пошла мыть руки и готовиться к ужину я, убедившись, что бывшая одна в квартире, задал ей вопрос о ее новом хахале.
- Мне сегодня Алена сказала, что у тебя новый "друг" появился?
Она картинно закатила глаза и скрестив руки на груди с довольной ухмылкой и приподнятой бровью уставилась на меня.
— Это что ревность, Субботин? Какое тебе дело кто у меня появился?
Ее самомнению не было предела, так и хотелось осадить эту стерву на место, но я покорно терпел. Все-таки она мать моего ребёнка и когда-то мы прекрасно проводили вместе время. Проглотив все ругательства, я сделал шаг к ней и полушепотом ответил, что бы меня не слышала дочь.
- Мне похуй с кем ты там шашни водишь, Елена, я спрашиваю это только потому, что с тобой живёт моя дочь. И мне не все равно если кто-то появиться в ее жизни.
Она изменилась в лице и чуть испуганно опустила руки и стала теребить край своей домашней футболки.
- Успокойся, Сергей, это был мой приятель с работы. Мы встречаемся всего пару месяцев и ничего еще не решили в серьёз. И если ты беспокоишься об Алёне, то зря, он хороший человек и любит детей. Да и Алёне он, кажется, тоже понравился.
Ее взгляд снова преобразилось гордостью, но уже не сочился ядом. Она могла строить из себя самостоятельную и независимую, гордую и самодовольную особу, но за столько лет я разгадал ее и прекрасно понимаю сейчас, что она испытывает на самом деле. Она разбита и, возможно, напугана. Статус разведёнки давил на нее и это было видно. Но, тем не менее, она хорошая мама, к этому у меня никогда претензий не было. И из-за этого ее качества я терпел и старался сохранять наши отношения как можно дольше. Но вот как жена она стала просто невыносима, и мы развелись.
Я отошел обратно к двери и уже в пороге обернулся, чтобы сказать фразу, которая пришла мне в голову очень неожиданно. Видимо, новость о новом ухажёра Елены заставила меня ревновать к дочери, и я не сдержался.
- Даже не надейся, что я позволю Алёне называть чужого мужика отцом.
Она в миг как-то преобразилась в лице. Смотрела на меня с благодарностью и довольно улыбалась.
- Я и не стала бы этого делать. У нее есть папа и другого я для нее не хочу. До свидания.
От такой ее реакции я даже завис. На миг мне показалось, что я только что видел в этой женщине ту самую девушку, в которую я когда-то был влюблён до беспамятства. Но она быстро сменила эту слабость на свою броню стервозности и помахав мне рукой, потянулась за ручкой, чтобы закрыть передо мной дверь, оттесняя меня все дальше на площадку. Пару секунд я потратил на обдумывание сказанного, а после этого, глубоко вздохнув, достал пачку из кармана и хотел закурить. Но обнаружив, что она совершенно пусти, смял ее в руке и быстрым шагом стал спускаться вниз.
У дома купил сигарет, легкий перекус на ужин и вернулся свою пустую и тёмную квартиру. Я не очень любил свою работу, точнее, когда-то я ее обожал, но после вся эта суета перестала приносить мне удовольствия. Из большого института я перевёлся в более тихий и спокойный техникум. В зарплате я не много потерял, а вот нагрузки было гораздо меньше. Иногда брал частные заказы в виде дипломных работ или курсовых. Имея большой опыт и хорошую клиентскую базу с наилучшими отзывами моих работ я мог позволить себе продавать их по наиболее высокой цене, и они успешно разлетались.
Но с появлением одной студентки, которая сводила меня с ума каждый день, я почувствовал новый вкус к своему делу. Я выпросил лекции в их группе у Игоря Ивановича, надавив на то, что ему нужно по больше свободному времени, чтобы проводить его со своей больной супругой. А он и рад был этому. Выпускная группа была ему в тягость, и он с радостью мне ее отдал, взяв обещание, что, если понадобиться помощь я обязательно к нему обращусь.