Первым делом требовалось навестить друзей по несчастию: по реву толпы Нир и Губ могли распрощаться со мной, посчитав проявление эмоций жителей Даре-Ач победой Болчака. При моем появлении у Нира отвисла челюсть, а Губ зашелся кашлем, словно перед ним предстал трехголовый кварк Серг, хранитель врат «кашаш».
— Ты… — на большее слов у Нира не хватило. Его палец указывал на меня, как красноармеец на старом воинском плакате «ты записался добровольцем»?
— Я, а ты кого хотел увидеть, Монику Беллуччи? — отворив калитку, вошел внутрь и хлопнул по протянутой руке:
— Можешь опустить руку, Нир, ты все равно не подготовился к уроку.
— Но как? Как ты смог победить Болчака, ведь у вас был смертный бой. Где Болчак, бой отменили? — вопросы посыпались как из рога изобилия.
— Твой Болчак в данный момент упрашивает трехголового кварка, чтобы тот дал ему пройти, но кварк очень зол, потому что при жизни вы издеваетесь над кварками, не даете им услышать зов диких. Так что, трудно придется и Болчаку и всем остальным, кто попробует мне соврать. Так почему домашние кварки не могут услышать зов диких кварков? — Я вперился своими желтыми глазами в водянистые глаза Нира.
— Потому что им в уши запускают многоножек. Они что-то им съедают, и кварки становятся глухими, — посинев от страха пролепетал Нир, чуть не лишаясь чувств под моим взглядом.
— И никто этому не мешает?
— Никто не знает, это делают, как только они рождаются. Ку-даров не подпускают к кваркам, пока те не оглохнут, поэтому ку-дары считают, что кварки от рождения глухие.
Нир вспотел, даже находясь в тени: слова давались ему с трудом. Но страх перед трехголовым кварком и странным ку-даром пересилил страх перед кодексом «дех-ни».
— Если узнают, что я тебе рассказал, меня убьют без «хела», — мужчина едва не плакал. Его младший брат постанывал, закрыв лицо руками, представляя свою казнь.
— От меня не узнают, и не плачь, ты мешаешь мне думать, — я пытался понять, что мне может дать эта информация. Ну узнал я, что кварков делают глухими, и что с того? Как это может помочь мне улучшить свое социальное положение? Шантажировать даира? Перед кем? Если такая практика, скорее всего, принята во всем Сирдахе. Или найти диких кварков и поднять восстание, чтобы они освободили своих угнетённых сородичей? По факту, получается, что информация, могущая стоить жизни двум братьям, мне ничего не дает. И вообще, пора уже познакомиться с этими свиньями-кварками, раз мне предстоит какое-то время пожить среди них. Да и хлев себе выбрать почище. Я невольно усмехнулся, вспомнив бывшую жену: та всегда утверждала, что мне нужно жить среди свиней, видя беспорядок в моей комнате.
Будь ты проклята, сука, накаркала, — я беззлобно рассмеялся и, повернувшись к Ниру, спросил:
— У кого из местных «дех-ни» самый чистый хлев с кварками? Мне нужно найти себе новое место жительства.
— Бежу, он самый богатый и кварков у него много, — охотно откликнулся Нир, — но у него уже живет два ку-дара.
— Потеснятся, к ним идет чемпион Капуи, непобедимый галл. А где дом этого Бежу?
— Сразу за домом «даира», нужно вернуться обратно на место «хел», потом направо.
— Вы останетесь здесь?
— Да, пока «даир» не определит, как мы сможем заплатить «абрал», — потухшим голосом отозвался Губ, впервые включаясь в беседу.
— Ладно, я пойду, вам удачи, — я вышел из «набах», отойдя на пару шагов, остановился:
— Держите языки за зубами про меня, никому ни слова, придет время, вы освободитесь от «абрала» навсегда!
Оставив братьев с разинутыми ртами, бодро двинулся по направлению к дому Бежу, отвечая на приветствия местных. Вот так все просто: вчера я убил одного из них, сегодня еще одного и победил в смертном бою местного кумира. А меня встречают так, словно мы закадычные друзья. Выскочив из дома впереди меня, пожилая женщина сунула мне в руки кусок заплесневевшего сыра и ломоть хлеба, вызвав радостный рык желудка при виде пищи. Прислонившись к стене домика, прямо в проулке быстро расправился со снедью полученной от сердобольной женщины.
Трибуны уже разобрали: «Колизей» Даре-Ач собирался непосредственно на время проведения «хел». Блуждающее по небу светило преодолело половину пути до своего заката, второе, что всегда стояло в зените, поубавило интенсивности излучения. Похоже, настало время активного передвижения: на площади, где ранее состоялись бои, сновали люди, появились даже прилавки. Это место служило главной площадью поселения, люди приветливо кивали мне, несколько человек даже хлопнули по плечу, приговаривая: «молодец, ку-дар».