Камисса… в груди потеплело при упоминании ее имени. Странно, что я нахожусь в школе, а не у нее. Но, наверное, на то есть причина, сомневаюсь, что она отдала бы меня даже Керал-Маку.
Проснувшись в следующий раз, почувствовал себя значительно лучше и практически сразу взгляд уперся в Камиссу, дремавшую на грубом табурете откинув голову на стену. Она поняла, что я пришел в себя, открыла глаза и улыбнулась:
— Как ты себя чувствуешь, Желток?
Мне удалось выдавить из себя невнятный звук. Камисса метнулась в сторону и появилась с миской в руках. Вода! Мой кадык судорожно дернулся в предвкушении живительной влаги. Приподняв мне голову, Камисса поднесла миску к губам: какое же это удовольствие, ощутить прохладную воду в пересохшем рту. Если бы не Тенкор, вошедший в комнату и вырвавший из рук Камиссы миску, я бы пил без остановки.
— Хочешь убить его? — взревел наставник на мою женщину, — ему нельзя много пить, вода выливается ему в живот.
А вот это хреновая новость! Получается, меч задел мне желудок или из кишечника тоже возможна утечка воды в брюшную полость?
— Он выпил совсем немного, — испуганно пролепетала Камисса, съежившись на табурете. Тенкор подошел ко мне и снял повязку с живота, внимательно всматриваясь в рану.
— Вроде ничего страшного, — вынес он вердикт после минутного молчания.
Не знаю, что он там увидел, но я представил себе прорванную трубу водопровода, откуда под напором хлещет воды.
— Желток, надо терпеть, ты можешь. Чудо, что ты еще жив, но нужно потерпеть еще пару дней, потом будешь пить сколько захочешь! — Тенкор аккуратно наложил повязку, сразу прилипшую из-за обильно наложенной мази. — Я выйду, но воду ему не давай, — Тенкор вышел, оставив нас вдвоем.
Камисса рассказала, как прибежал «дех-ни» с криком, что убили победителя Джала. Как она со слугами и посторонними перенесла меня в дом, как появился Тенкор с несколькими учениками из школы и настоял, что безопаснее для меня будет в школе. Камисса спорила, доказывая, что сумеет обеспечить мою безопасность, но уступила под напором Тенкора и Карел-Мака. Она ни единым словом не заикнулась про оплату лучшего лекаря городе, про ежедневную раздачу хлеба горожанам, чтобы те просили Сирда послать мне исцеление. О своей роли моя женщина скромно умолчала.
— Пить, — прохрипел я.
Бросив на меня взгляд полный жалости, она смочила тряпочку в миске и выжала мне в рот несколько капель.
После ее ухода я долго лежал, вспоминая отрывки сна. А сон ли это был? Все казалось так реалистично, образ кварка-вождя Сантикуха отчетливо стоял перед глазами. И его слова врезались в память: «ты вспомнишь об ответе, когда придет время». А когда оно должно прийти, если я лежу не в силах шевельнуть рукой? Хотя мне удалось шевельнуть ногой, вызвав неприятные ощущения в области живота.
Через четыре дня меня даже посадили в кровати, подложив под спину несколько больших подушек. Сегодня, после болезненного осмотра живота, лекарь разрешил меня покормить. Я ощущал страшную слабость, со слов Тенкора и учеников, что теперь забегали каждую свободную минуту, сегодня уже восьмой день моего ранения. Селаад закончился на третий день после покушения на меня, жизнь в школе вернулась в обычное русло.
Кормил меня Урс, обмакивая мякоть хлеба в бульон из мяса «даха». Едой это трудно назвать, но даже она вызвала спазмы в желудке. Еще два дня прошло, прежде чем мне позволили съесть разваренный кусок мяса. Первые самостоятельные шаги по комнате я сделал к концу второй недели. Рана на животе затянулась нежной розовой кожей, болело, только если я напрягал мышцы живота. Еще неделя прошла, прежде чем я почувствовал, что практически полностью восстановился. Лекарь Дариг изумленно качал головой, дважды в день осматривая рану. С его слов, требовалось вдвое больше времени, чтобы рана так затянулась.
— Когда я смогу приступить к тренировкам? — на мой вопрос лекарь не спешил отвечать. Общупав мне пальцами весь живот, он сообщил, что без резких нагрузок к тренировкам можно приступить через неделю. Вчера меня навестил Барг, притащившись, опираясь на самодельные костыли и с шиной на ноге. Мы долго сидели, разговаривая обо всем, пока беседу не прервала Камисса. Подмигнув мне, Барг удалился волоча ногу, пообещав вернуться завтра.
— Желток, я хочу задать тебе вопрос, — Камисса была взволнована, — как только ты станешь «ихи-ри», чем ты хочешь заняться? Я слышала, — она покусывала губы, — что «ихи-ри» собирают под знамена Сирдария. Ожидается, что в следующем сезоне Сирдарий хочет пойти войной на степные орды, что живут за Проклятыми горами.