Вперед протолкался Минд, самый низкий из всех учеников школы Керал-Мака.
— Я знаю это место, Желток. Если взять немного вправо, то через четверть сирда откроется вид на Гардо-Ач. Мы ушли немного влево.
— Хорошо! Предлагаю вам переждать, пока не пройдет две четверти сирда, и за оставшееся время дойти до Гардо-Ач. Это будет так же быстро, как и у нашего наставника, я же побегу дальше вместе с теми, кто захочет присоединиться.
Возражений не последовало, обессиленные люди падали в тени гигантских валунов, пытаясь отдышаться, кроме Барга и Урса еще трое претендентов посчитали, что в состоянии бежать под палящими прямыми лучами светил. Не задерживаясь долго, я начал бег, но остановился спустя несколько минут, услышав крики Урса. Барг не выдержал нового забега: он сидел на земле, поводя вокруг мутными глазами. Да и остальные за пару минут под сирдом скукожились. Валуны находились в пределах видимости, подойдя к Баргу, пощупал пульс: сердце билось ровно.
— Урс, берите Барга и возвращайтесь к тем камням: никто из вас не сможет бежать больше четверти сирда при такой жаре. Подождите, пока пройдет полуденный сирд, и затем продолжайте путь. Минд знает направление, не собьетесь с пути.
Подхватив Барга на руки, четверка смельчаков потрусила назад: свободен, теперь меня ничто не сдерживало. Щедрый сирд напитывал меня своей энергией, пульсируя разливающейся по телу. Я рванул с места, словно гоночный болид, ускоряясь по ходу движения. Ветер свистел в ушах, ориентиры в степи, на которые я держал направление, приближались с угрожающей быстротой. Я однозначно бежал быстрее, чем во время памятных забегов с сигами. Скорость была такой, что даже стал чувствовать холодок на лице. Максимум минут двадцать такого невероятно быстрого бега я взлетел на гребень, с которого открывался вид на Гардо-Ач. Оглянувшись назад, увидел караван из нескольких повозок, движущийся к городу почти параллельным курсом. Это был Тенкор, его запряженный сигами караван не успел добраться до Гардо-Ач. Вряд ли он мог видеть меня на таком расстоянии, решил сделать ему сюрприз, припустив в город.
Когда Тенкор, чертыхаясь, спустился во внутренний двор школы, я удобно расположившись под аркой поглощал обед.
— Желток? Ты? Твою мать, ты что, летать умеешь? — удивлению Тенкора не было предела. — Ты давно здесь?
— Устал тебя ждать, наставник, — отшутился я, отправляя кусок мяса в рот.
Тенкор пропустил мою остроту мимо ушей:
— Воины «ихи-ри» для боя прибудут только утром, я не думал, что ты прибежишь так быстро. А где остальные?
— Половина появится еще до ночи, остальные, наверное, только завтра. Я мог бы быстрее, но не хотел их бросать, — не удержался, чтобы не похвастаться.
— Ты меня удивляешь, Желток, — удивленно покачал головой Тенкор, — скажу Керал-Маку, что мое достижение побито. И твое время вряд ли сможет кто-нибудь побить. Отдыхай, утром состоится бой, думаю, ты и с ним легко справишься.
Тенкор ушел, я, закончив обед, отправился спать: следует хорошо выспаться перед экзаменационным боем. Но выспаться мне не дали товарищи, гурьбой заявившиеся перед самыми сумерками. Оставшись без меня, остаток пути они преодолели преимущественно пешком, лишь пару раз переходя на бег. Уставшие, голодные, но счастливые, они схватили меня спящего и вынесли во двор, подбрасывая в воздух, благодаря за результат, достигнутый моей тактикой. Барг же пришел в себя и чувствовал себя нормально, усиленно восполняя потраченные калории.
На бой для получения татуировки «ихи-ри» пришел Керал-Мак в сопровождении троих судей, что судили наши бои на городской площади. Судьи должны были засвидетельствовать, что метка «ихи-ри» получена с соблюдением всех правил. Мой бой оказался на удивление легким: я продержался «саха» практически играючи. При желании мог бы и победить троих оппонентов, но последовал совету Тенора: не привлекать лишнего внимания. Ко времени экзамена успели вернуться все кроме первой пятерки, отсеявшейся во время первого ночного забега.
Семеро вернувшихся не смогли выстоять положенный «саха» и лишались возможности стать «ихи-ри». Пришло время получить метку, меня вызвали первым. С бьющимся сердцем подошел к судьям, ожидая довольно длительную и болезненную процедуру. Но все оказалось банально просто: один из судей открыл шкатулку и вытащил маленький предмет похожий на печать. Произнеся короткую речь о чести и доблести «ихи-ри», он на несколько секунд приложил ее к моему левому запястью. Когда он убрал «печать», на моем запястье красивым синим цветом выделялся ромбик-метка «ихи-ри». Я даже потер его пальцами, вызвав смех судей. Отсмеявшись, судья обратился ко мне: