«Эдеры» уже аристократия рангом повыше, примерно соответствуя герцогам. Чтобы стать «эдером» нужно принадлежать к касте «лан-ги», следующей ступени вверх. «Лан-ги» можно сравнить с рыцарями средневековья. «Лан-ги», как правило, конные рыцари, в то время как «ихи-ри» — пешие. Стычки между «лан-ги» и «ихи-ри» встречались, но крайне редко. Мало какой «ихи-ри» не мечтал перейти в касту «лан-ги». Такое было возможно двумя основными способами: долгой военной службой Сирдарию под началом сильного «эдера» или самостоятельным походом в Дикие Степи, когда «ихи-ри» вернувшись живым мог предъявить сига, забранного у степняков, и браслет самого степняка. Браслеты у степняков добыть удавалось крайне редко: с живого их невозможно, а убить степняка удавалось нечасто. Существовал еще и третий способ получить красную татуировку «лан-ги» — родиться сыном «лан-ги» и сдать экзамен на право считаться воином. Именно такой способ встречался чаще всего, но этот способ достижим только для детей, уже существующих «лан-ги». Именно из касты «лан-ги» формировалась высшая аристократия, и решающую роль здесь имел Сирдарий.
Высшую аристократию Сирдаха составляли «эдеры»: титул мог пожаловать только Сирдарий за верную службу. Очень часто, в прежние времена, предприимчивый «лан-ги» мог сколотить отряд и фактически вынудить Сирдария подарить ему титул и поместье. Но за несколько последних поколений власть Сирдариев окрепла: они окружили себя верными «эдерами» имевшими отряды «лан-ги». Кроме этого, все члены семьи Сирдария, его братья, сестры, их дети становились «сен-арами», что можно перевести как «чудотворец». «Сен-ары» обладали магией, как она им давалась Камисса не знала, ее познания в устройстве иерархической лестницы на этом исчерпывалась. Но есть одно, в чем моя жена точно уверена, и что подтверждалось словами Тенкора и Керал-Мака, к которым я обратился с вопросом: «сен-арами» можно только родиться. Не было случая, чтобы кто-то из «ихи-ри» или «лан-ги» смог стать «сен-аром».
В Сирдахе сейчас мирное время: последняя война со степняками закончилась много лет назад, банды разбойников уничтожены. Большинство «ихи-ри» нанималось на работу по охране важных горожан или присматривали за их владениями за символическую цену. Будучи мужем богатой женщины, я был избавлен от необходимости искать работу. Более того, мне удалось решить вопрос трудоустройства Урса и Барга. Теперь они составляли личную охрану Камиссы, вынужденной встречаться с различными людьми.
Основой торговой деятельности Камиссы было мясомолочное и скобяное производство. Кроме того, ей принадлежала гончарная мастерская, две кузницы и примитивная до невозможности мельница на конной тяге. Камисса скупала мясо и молочные продукты у мелких фермеров «дех-ни», доводила продукцию до готового вида: сыры, масло, окорока, солонина. Все это развозилось по другим городам Сирдаха, где у нее имелись торговые лавки. Кузницы занимались изготовлением подков, ножей, топоров, пил, разных крючков и остального ассортимента. Кроме того, налажен выпуск кувшинов для воды и ночных горшков. После нескольких дней осмотра нашего теперь общего дела я пришел к выводу, что мужская рука инженера здесь будет кстати.
Мельница на конной тяге производила удручающее впечатление. Помимо невероятного шума, когда вращаемый лошадями жернов скрежетал по железным боковинам вместилища для зерна, мельница могла «похвастать» низкой эффективностью. Сигов для мельницы использовали старых, непригодных для верховой езды. Животные плохо переносили полуденный сирд, и в обед работа останавливалась. Чтобы перемолоть средних размеров мешок с пшеницей, допотопная конструкция работала целый час, я даже засекал время по песочным часам.
Рядом с Гардо-Ач протекала неглубокая река Ара-Ча. В одном месте она даже подходила к городу почти вплотную, делала зигзаг, уходя к северу. Именно здесь, можно бы заложить водяную мельницу, но проблема в том, что земли за городом принадлежали местному «деру», чья крепость находилась почти в самом конце города у его западной стены. Когда-то здесь стояла только эта небольшая крепость, возле которой стали селиться «дех-ни». Место разрослось, и приняли решение сделать город. Вся территория оказавшаяся внутри городских стен кроме самой крепости принадлежала городу. Земли вне стен города остались за «дером»: уже пятое поколение «дера» продолжало удерживать эти земли не продавая их городу.