— Дальше, что было дальше? — торопили меня слушатели. Делая сокрушенное лицо, словно даже воспоминания мне доставляли боль, лихорадочно искал вариант продолжения своего «геройства». Выждав паузу, складывал относительно удобоваримую легенду, рассказывая о яйцах. В моем рассказе, внимательный слушатель нашел бы много нестыковок: элементарно возник бы вопрос, где и когда я успел так хорошо отстирать одежду, почему на моих руках нет ссадин, если карабкался по горам и так далее. Но была ночь, зрение воинов не отличалось зоркостью в это время суток. А самое главное — сам факт моего успешного возвращения с двумя яйцами шипокрыла, наповал убивал любую критику. Охота за этими яйцами велась не одну сотню лет, все успешные случаи были похожи на легенду.
Во время своего рассказа, как бы невзначай поинтересовался, сколько времени до следующего Селаада. Точного времени наступления этого явления не было, происходило оно дважды в год. С момента последнего Селаада прошло четыре месяца. До следующего Праздника Дождя, оставался примерно месяц-полтора, с учетом того, что год в Сирадхе был чуть короче. У меня была мысль выйти в путь ночью, сразу по возвращении в пограничный «индах», но стоило мне заикнуться об этом, как на меня налетели. Командир гарнизона даже хотел утром устроить показательные бои в честь героя, принесшего два яйца шипокрыла. Мне удалось отговорить его от этой идеи, сославшись, что Сирдарий ждет моего немедленного возвращения.
Разговоры о войнах, шипокрылах, вызовах «дерам», продолжились до самого утра. В эту ночь, пограничный «индах» бодрствовал. Уже перед самым рассветом, один из пожилых «ихи-ри» затянул песню, восславлявшую героев «ихи-ри», что встали на пути степной орды. Эта тема меня беспокоила, но все присутствующие были слишком молоды, чтобы знать о последней войне реальные сведения. Их знания базировались на балладах и песнях, восхвалявших смелых воинов Сирдаха. Последняя война, если не считать неудачной вылазки самих «ихи-ри» в степь, была семь поколений назад. По словам пожилого рассказчика, закончилась она победой Сирдаха, так по крайней мере считал его дед, слышавший о войне от своего деда.
— Почему ты считаешь, что Сирдах победил? — Мой вопрос вызвал гробовое молчание. Даже мой героизм, связанный с добычей яиц шипокрыла, не мог скрыть неприязнь после этого вопроса.
— Сирдах живет и процветает, а где степняки? Их трупами вскормлена наша земля. Если бы победили они, разве не степняки сейчас жили бы в Сирдахе? — «лан-ги» говорил холодно, но вежливо. Его логика чуть не заставила меня расхохотаться: накуй степнякам выжженные земли, где трава растет дважды в год и всего в течение месяца. Но лица всех «погранцов» были серьезные, даже Дуг и Урс посерьезнели после моего вопроса.
— Ты прав, уважаемый Эслан, я же ку-дар, некоторые вопросы у меня глупые, — я широко улыбнулся, признавая собственную глупость. Это подействовало, воины заулыбались, восхищаясь моей удачей и везением. Инцидент с моим «косяком» был тотчас забыт. Вообще, у меня талант задавать глупые вопросы, прежде чем успею осознать. Был такой уже случай в прошлой жизни, когда за застольем ляпнул про Великую Отечественную. Отмечали девятого мая День Победы — все как полагается: шашлыки, выпивка, тосты, и «можем повторить». Во время очередного своего тоста, я возьми и ляпни, что если бы Советская Армия умела бы воевать как следует, то немец не продвинулся бы дальше границ. Что началось после моих слов: пара человек демонстративно поставили рюмки, отказавшись пить, Коля, мой школьный товарищ, все вызывал меня на бой. Пришлось объяснить, что мои слова не имели смысл оскорбить или унизить дедов и отцов. Что речь шла о бездарном командовании и подготовки армии к военной тактике Первой Мировой, что и явилось причиной разгрома в первые недели войны. После того случая, старался внимательно обдумать щекотливые моменты, прежде чем озвучить. Опасно сомневаться в общепринятых вещах, особенно когда тебя окружают обычные люди, а не специалисты по этим вопросам.
Наши сиги застоялись в «индахе»: рванули галопом, едва мы тронули поводья. Гарнизон Эслана долго поочередно обнимался со мной, пытаясь таким образом получить частичку удачи и благоволения Сирда. Что касается моих телохранителей «ихи-ри», в их глазах я стал фигурой равной Сирдарию. Во время очередного привала в путевом «индахе», услышал, как Дуг благодарил Сирда, за знакомство со мной.