Трибуны были заполнены до отказа, тысячи людей взобрались на крыши окрестных домов, чтобы в подробностях видеть бой за звание «дера». Мой противник уже находился на месте, когда мы прибыли с Камиссой и моими «ихи-ри». Рев трибун приветствовал вчерашнего ку-дара, равного по статусу животному, и сегодняшнего «ихи-ри» легенды Сирдаха и зятя Сирдария.
— Придет твое время ку-дар, и толпа будет также приветствовать того, кто отнимет у тебя титул и жизнь, — бросил мне в лицо Гоан, когда мы сошлись для рукопожатия.
— Но ты этого не увидишь, бывший «дер», — парировал я слова Гоана. Он преднамеренно обратился ко мне со словом ку-дар, намекая на мое происхождение. Это было низко, для достойного человека, коим я его считал. Вчера, перед самым уходом, Сирдарий попросил не убивать его сразу, дав толпе время насладиться боем. Не поступи Гоан так низко, намекнув на мое происхождение, я бы даровал ему легкую смерть. Но все его благородство, древний род, на поверку оказалось пшиком, уступив место обычной злости и ненависти.
Прозвучал гонг, означающий начало боя. Гоан бросился вперед из третьей позиции: это была тактическая хитрость. В этой позиции обычно происходила защита, «дер» хотел обмануть меня, и ему это почти удалось. Пропустив его мимо, слегка полоснул его спине, под восторженный рев трибун. Раз за разом, славный сын рода Мерж, пытался достать меня. Бой с ним был проще тренировочного с дряхлым стариком. Убить я его мог в любую секунду, но продолжал веселить толпу. На Гоане было около десятка легких ранений: все его тело покрывали порезы и следы крови. Он ослабел, едва удерживая саблю в руках. Дважды, споткнувшись он падал, под хохот зрителей. Я отходил в сторону и дожидался, пока противник поднимется. Демонстративно повернувшись к нему спиной, стал отходить к краю ринга: не выдержав этого, Гоан ринулся в атаку. Не оборачиваясь, я выкинул клинок назад: лезвие сабли наполовину вошло в живот уже бывшего «дера». Со звоном сабля противника упала на камни мостовой, а следом грузно опустился он сам.
— «Ихи-ри» Серж стал «дером», — громко объявил распорядитель и приблизившись ко мне сказал:
— Ты можешь оставить название рода Мерж за собой. Объявить тебя «дером» из рода Мерж, это очень старинный род?
— Нет, объяви меня Сержем из рода Павл, и поверь, этот роду куда стариннее чем род Мерж!
Распорядитель вышел в центр ринга, прокашлялся и торжественно объявил:
— Народ Кара-Ача, перед вами «дер» Серж из рода Павл!
Глава 27
Владелец Наре-Ач
Со смертью Гоана из рода Мерж, вместе с титулом «дера» мне перешла деревенька Наре-Ач с небольшой крепостью, бывшая наследным владением рода Мерж. Деревенька располагалась в дне пути юго-западнее столицы Сирдаха. Прошла неделя, прежде чем с Камиссой, мы смогли собраться в путь. Всю прошедшую неделю, Сирдарий не оставлял меня в покое: Военный Совет, членом которого я стал с подачи тестя, был первым серьезным испытанием. Выслушали меня в полном молчании, трудно перечить тому, кто сразу принес два яйца шипокрыла, играючи расправился с двумя отличными бойцами «лан-ги» и выиграл титул «дера» в честном бою. После моего доклада о неминуемом нападении степняков, в зале повисла тишина. Сирдарий попросил высказаться вначале «эдеров». Кроме известных мне Газа из рода Ардаш и Хака из рода Куташ, на Военном Совете было еще три «эдера», десяток «деров» и семь «сен-аров», включая сына Сирдария Легвуа. Присутствовал жрец Су-Ду Хог и еще один жрец, имени, которого я не знал. Здесь впервые увидел и лучшего бойца Сирдаха, наставника «лан-ги» Рикса.
«Эдеры» предсказуемо недооценили противника, считая угрозу завоевания Сирдаха глупостью. Наперебой хвастаясь дружинами своих «ихи-ри» и «лан-ги», они переругались между собой в праве возглавлять военную компанию. Не большего ума оказались и «деры» — те же глупцы, но с чуть меньшими амбициями. «Сен-ары» проявили сдержанный оптимизм, но и они были уверены в своей победе, учитывая владение магией. Только наставник Рикс осторожно выразил сомнение, что, если врагов будет очень много, исходя боя неясен.
Я снова продемонстрировал лук, так или иначе знакомый каждому из присутствующих. Мнение Военного Совета было единодушным: не может победить враг, использующий оружие труса.
Повозку трясло на неровностях дороги: испепеляющий сирд превратил землю в камень, земля покрылась трещинами. Некоторые трещины были столь широки, что колесо частично проваливалось и нас с Камиссой кидало друг на друга. Мои мысли вернулись к тому самому Военному Совету, после которого вся местная знать меня возненавидела.