Когда работа подойдет к концу, в пояснительной записке к уже готовой прогнозной металлогенической карте Центрального Казахстана появятся следующие уверенные рекомендации: «Допалеозойская эпоха не оставила в недрах Центрального Казахстана ни одного промышленно ценного медного месторождения... В эту эпоху созданы крупные осадочно-метаморфические концентрации железа, редкие и мелкие месторождения золота...» Или такая решительная запись: «Не рекомендуются дальнейшие затраты на изучение и разведку осадочных формаций цветных металлов в среднем и верхнем палеозое Центрального Казахстана». Необязательно быть геологом, чтобы по достоинству оценить, скажем, вот эту фразу: «На ранне— и поздневарисскую металлогенические эпохи падает до 91 процента всех учтенных общих запасов меди...» Таким образом, геологу-поисковику давался четкий и конкретный ориентир, на каком именно этапе тектонического развития данного региона искать тот или иной металл.
В своей монографии академик Сатпаев называет подобные структурно-геологические схемы картами «со спецнагрузкой».
Работа по составлению рабочих макетов состояла из нескольких этапов. После тщательного анализа обобщенный материал заносился в определенные листы, разделы. Одновременно составлялись единые кадастры по всем известным проявлениям металлов и других полезных ископаемых в данном регионе. Подготавливались пояснительные записки, расчерчивались уже готовые листы...
Вся эта черновая работа шла весь 1953 год, а уже в январе следующего года казахстанские металлогенисты имели готовую карту. За сравнительно короткий срок — всего за два года — была выполнена огромная работа. Вот некоторые данные, характеризующие масштаб исследований института по этой теме. Сама прогнозная карта Центрального Казахстана состояла из 280 геологических и геолого-металлогенических отдельных листов. По каждому из них составлены пояснительные записки. Их объем 36 томов. Каждый лист и записка к нему заключали в себе следующие вопросы: название и координаты месторождения, если они умещались в данном листе; данные о полезных компонентах в руде; генетический тип месторождения; степень его изученности и современная оценка запасов; литературные источники приоритетного и основного значения. И еще много таких сведений, которые помогли бы геологу быстро разобраться в карте.
Закончив рабочий макет, ученые не торопились отдать его производственникам. С января до лета они занимались ревизией карты — корректировкой, доводкой отдельных листов. Понимая научную и практическую значимость этого первого опыта, коллектив института не только не боялся критики со стороны коллег, но, наоборот, считал любые предварительные обсуждения полезными для дела. В продолжение двух лет по инициативе Сатпаева ученые-геологи дважды собирались в Алма-Ате на научные конференции. В них участвовали лучшие силы республики, представители геологических учреждений Москвы и других научных центров страны. Были и противники и сторонники новой концепции академика Сатпаева в металлогенической науке. На конференциях происходил широкий творческий обмен мнениями, слышалась и жестокая критика. Разумеется, ценные мысли и предложения учитывались, однако в главном вопросе — о принципах прогноза — Каныш Имантаевич непреклонно отстаивал свою позицию.
Последняя из двух конференций состоялась в июле 1954 года. Обсудив уже готовую прогнозную карту, она рекомендовала проверку ее в производственных условиях.
III
К этому времени и ленинградские металлогенисты завершили свою работу. Была создана вторая «Прогнозная металлогеническая карта Центрального Казахстана».
Итак, пути двух научных школ скрестились в одном и том же районе. У разведчиков геологических экспедиций Центрального Казахстана теперь имеются две карты. Обе созданы авторитетными, прославленными коллективами, имеющими на своем счету большие научные заслуги. Под каждой из них стояли подписи знаменитых ученых, известнейших геологов. Обе утверждены на представительных совещаниях и рекомендованы для практического использования. Так что выбирай из них ту, которая тебе по душе, и работай. Но одно немаловажное обстоятельство приводило геологов в замешательство: по логике вещей эти карты должны были показать одинаковые прогнозы, ведь рудопроявления нарочно не придумаешь, но они давали совершенно разные сведения, порою противоречащие друг другу. Словом, если ориентироваться на эти прогнозы, одно и то же предсказанное месторождение пришлось бы искать в разных местах. Разумеется, геолога, непосредственно занятого поисками рудных залежей, подобные рекомендации могли только вконец запутать. Ему нужен точный прогноз.