Далее академик Сатпаев делает одно существенное уточнение:
«...Эта строгая и стройная геолого-генетическая классификация эндогенных рудных месторождений сейчас также является общепринятой в геологической науке, но с той лишь, мягко говоря, досадной оговоркой, что основу этой классификации, не указывая имя ее подлинного автора — М.А.Усова, опубликовал много лет после М.А.Усова немецкий геолог Г.Шнейдерхен. Сейчас она во многих учебных руководствах и научных работах, в том числе и у нас, совершенно незаконно фигурирует под названием «Классификация Г.Шнейдерхена». Если учесть, что классификация М.А.Усова была опубликована на страницах открытой и широкой научной печати еще в 1933 — 1935 гг., а классификация Г.Шнейдерхена значительно позже, то нельзя не удивляться странной терпимости к подобным вещам со стороны авторов «Курсов рудных месторождений» и тех наших геологов, которые переводят труды Г.Шнейдерхена на русский язык», — писал Каныш Имантаевич позже в своем труде о научной деятельности академика М.А.Усова.
Одним из наиболее значительных дел, которое волновало Сатпаева и в решении которого он принимал живейшее участие, была реорганизация геологической службы страны. Однажды после очередной стычки в стенах Министерства геологии СССР из-за бюрократической задержки решения важнейшего вопроса он обратился с письмом в ЦК ВКП(б). «...Распыление сил на многие, часто не актуальные объекты, отсутствие целеустремленности в работе, низкие технико-экономические показатели работ, отсутствие живого обмена опытом и комплексности, изоляция от геологической общественности, боязнь критики и другие крупные недостатки остались до сих пор не тронутыми и имеют место, как и прежде, — писал он в этом документе и далее предлагал для устранения всех этих недостатков укрепить организационно руководство Министерства геологии СССР крупными советскими геологами с большим производственным опытом и государственным кругозором (в настоящее время многие заместители министра не геологи), передав в систему руководящих кадров Министерства геологии СССР как в центре, так и на местах достаточное количество опытных геологов с производства, в первую очередь из геологов министерств металлургической, угольной и нефтяной промышленности СССР». Несомненно, это резко критическое письмо сыграло свою роль в том, что через некоторое время было принято правительственное решение о реорганизации геологической службы в стране. Собственно говоря, сама повседневная практика диктовала неотложные меры.
С каждым годом растущие потребности производства, увеличивающиеся мощности индустрии требовали соответствующего расширения добычи сырья, а это, в свою очередь, вызывало усиление разведочных работ. Многие министерства значительно умножили штаты своих геологоразведочных отделов. И под сомнение было поставлено само существование специального Министерства геологии... В итоге главное ведомство геологии ликвидировали, а его функции передали нескольким министерствам добывающей промышленности. Сатпаев, разумеется, вовсе не добивался такого исхода — налицо был явный перегиб.
Прошло немного времени. Отсутствие единого руководящего центра быстро и отрицательно сказалось на геологоразведочном обеспечении нужд народного хозяйства. Жизнь властно требовала пересмотра ошибочного решения.
«Когда же будет положен конец такому положению, когда по одним и тем же маршрутам куролесят геологические экспедиции самых различных ведомств? Одни из них ищут уголь, другие — нефть, третьи — железные руды и цветные металлы, нельзя ли все это сконцентрировать в одних руках и недра изучать комплексно?» — вопрошал академик Сатпаев на одном из совещаний руководителей народного хозяйства.