– Да, – кивнул приятель, внимательно глядя мне в лицо. – Если бы я знал, в какую жалость к себе ты однажды ударишься, – ни за что не пошел бы за тобой. Да и никто не пошел бы. Мы все уважали тебя, знали, что ты не смиришься, будешь сражаться до последнего… Так что за тобой должок.
Мои брови поползли вверх от удивления, но Игорь только хмыкнул, убрал руки с подлокотников кресла и откинулся на ажурную деревянную стенку беседки.
– Да, ты не ослышалась. Ты мне должна. – На его губах мелькнула легкая, ироничная улыбка. – Мы все поверили тебе, готовы были умереть, когда дрались плечом к плечу с тобой. Именно это напугало неприятеля, именно поэтому он не отважился бить в центр нашей фигуры – туда, где находился твой корабль. Ты в курсе, что обстреляли шаттлы по периметру, но не наши девять челноков? А теперь что? – Новицкий разочарованно кивнул в мою сторону, легким взглядом пробежав по обездвиженной фигуре.
Ощутила, как краска заливает щеки, даже опустила лицо. Но стыд был таким огромным, что я не выдержала и, закрыв лицо руками, расплакалась.
– Ну-ну, – произнес Игорь. Затем потянулся ко мне и уверенно развел мои руки в стороны.
– Лин – ты герой. Хочешь того или нет, но сейчас ты – олицетворение нашей победы. Молодые парни приходят в МКС, вдохновленные твоим примером. Мужчин-героев много, а ты – хрупкая девушка – сделала то, что не каждому мужику под силу. И поэтому сейчас ты тоже не имеешь права сдаваться. Только не ты. Только не сейчас.
– Почему? – произнесла неуверенно. Голос дрожал от раскаяния и осознания вины перед сослуживцем.
– Потому что Райнер всех на уши поднял, отправил твои анализы всем талантливым специалистам, способным поставить тебя на ноги. Но ты ничего не хочешь слушать, никого не замечаешь. Нина жалуется, ты даже не смотришь на нее, когда она приходит. Дант...
– Нина приходила? – изумилась искренне. Игорь с таким выражением посмотрел на меня, что мне стало не по себе.
– В общем, завязывай с самобичеванием, Вик. Обещай, что завтра же пройдешь новое обследование! – грозно закончил друг, и я кивнула, соглашаясь.
Опустив взгляд, некоторое время молчала, разглядывая свои ладони. Теплый ветер ластился, чуть обдувая лицо; где-то в кроне дерева чирикала невидимая птичка. Я ощущала странный покой; во мне, медленно расправляя крылья, просыпалось желание жить. Игорь не мешал мне переваривать его слова, молчал вместе со мной. Наконец, подняв взгляд на собеседника, я тихо произнесла:
– Спасибо.
Новицкий мягко улыбнулся и, протянув руку, потрепал меня по щеке. А потом вдруг сказал:
– По телевидению крутят ролики про малышку Лин, как она ползла через раскуроченный шаттл, оставляя позади себя кровавый след, и ни разу не пожаловалась на выпавшую ей участь. Как, теряя сознание, активировала поисковый браслет, как пыталась дотянуться до рычага-блокатора, цепляясь за куски обожженного, изувеченного металла, хотя на пленке видно, что стоять девчонка не в состоянии. И при этом она не уронила ни единой слезинки. А здешние медсестры судачат, какая сержант Лин нытик и уверены, что героя из нее сделали нарочно. Так какая же из двух героинь настоящая?
– Медсестры судачат? – Я задохнулась от внезапно нахлынувших чувств. Игорь же молча кивнул, усмехнувшись. "Ну, с...ки, я вам покажу, кто из нас "нытик", – подумала со злостью.
И, положив ладонь поверх руки Игоря, тихо повторила:
– Спасибо тебе.
Новицкий кивнул, с теплотой глядя мне в лицо.
* * *
Когда мы вернулись с прогулки, сослуживец заботливо и аккуратно помог мне устроиться в постели. После чего, покидая палату, обернулся и, напомнив этим командира, совершенно бесстрастно произнес:
– Имей в виду, Лин. Я не вернусь до тех пор, пока ты не добьешься хоть минимального прогресса в своем состоянии.
Я скривила губы, но Игорь был серьезен. Отсалютовав мне, он вышел, и вскоре в коридоре зазвучали его уверенные, четкие шаги.
Кто бы мог подумать, что качок Новицкий – именно таким мы в отряде привыкли его воспринимать – окажется на деле проницательным психологом и чутким товарищем! Продолжая прислушиваться к эху удаляющихся шагов, я вздохнула и нажала кнопку вызова медперсонала.