* * *
Уже через несколько дней в палате установили тренажер, на котором можно было подтягиваться за поручень, качая в том числе и мышцы спины. А потом привезли другой – с большим уклоном на спину. И теперь моё утро начиналось с того, что медбратья помогали лечь животом на мягкий валик и оставляли меня на несколько часов одну.
А я беспомощно болталась, повисая на стальном агрегате, поскольку спина не хотела отзываться нужными импульсами. Порой я могла провисеть так – вниз головой – несколько часов, не желая сдаваться и признаваться себе в том, что не справляюсь, оттягивая очередное унизительное поражение. К тому времени, как персонал приносил еду и помогал переместиться в постель, я всё делала и делала бесконечно жалкие попытки подтянуться самостоятельно.
Меня обуревали злость и раздражение. Так неистово хотелось продвижения вперед, ведь я столько прилагала к этому усилий, но тело упорно отказывалось подчиняться. Заставляла себя, подгоняла, памятуя о том, что скоро закончится миссия! А я, что сделала я за этот срок? Какие у меня есть успехи? Реальное положение дел выводило из себя – правда бесила до бешенства, до остервенения. И я выгоняла из палаты медработников, пыхтела, краснела и отекала, вновь повиснув вниз головой на тренажере.
В какой-то момент Аркадию Преженскому это надоело, и он приказал мне провести спокойно в постельном режиме несколько дней. Дней! Я злилась и металась в кровати, изнывая от тревоги и перевозбуждения. Действовать! Нужно действовать! Мне надо тренировать спину! Я так бездарно трачу время на бесполезное лежание, а врач мне – постельный режим! Какой к черту постельный режим?!
Ненавидела врача, костерила его последними словами и плакала от злости. Но доктор качал головой, вздыхал и уходил, бросая напоследок, что я еще не готова к возобновлению нагрузок. "Как не готова?!" – хотелось крикнуть ему. Все бока уже себе отлежала! Но Преженский оставался глух к моим терзаниям. И я пуще прежнего начинала его ненавидеть.
Вот в таком растрепанном состоянии меня и застал Женя, совершенно неожиданно появившись в палате... с букетом цветов. Счастливая, широкая улыбка сползла с его лица, когда я угрюмо зыркнула в ответ и процедила ругательство сквозь зубы.
– Ви-ик? – растерянно протянул Мин. – Ты чего?
В карих глазах читалось беспокойство. А мне захотелось кинуть в него подушкой: вернулись! Они вернулись с Плутона, а я совершенно не готова! Как я буду встречать Райнера? Что скажу ему?
– Ты не рада меня видеть? – Неожиданный вопрос заставил меня изумленно вскинуть взгляд на гостя. Сослуживец излучал напряжение и, вытянувшись в струнку, с тревогой вглядывался в мое лицо.
– Как это не рада? – сорвалось с языка, пока я оторопело смотрела на Женю. – Рада, конечно! Просто бесит!
– Что тебя бесит? – звенящим голосом поинтересовался Мин, не отводя от меня взгляда.
– Врач, с..ка, бесит! Запретил мне тренировки, представляешь!?
Мин с шумом выдохнул, а меня понесло. Я не могла остановиться, пытаясь донести до сослуживца всю несправедливость ситуации.
– Запрещает, Жень! Он убежден, что тренировка мышц спины принесет мне вред, педставляешь!? Вред! Можно подумать, постельный режим возьмет и поможет! – Вновь разозлившись, я с силой стукнула кулаком по кровати, подняв в воздух больничную пыль. А Женя, широко улыбнувшись, тихо рассмеялся.
– Узнаю красотку Лин. – И потянулся ко мне, шурша букетом. – Это тебе.
Только было хотела что-то ответить, втянула носом воздух и вдруг замерла. Женя принес мне цветы? Женя? Мне?!
– А-а-а-а... – промычала ра
стерянно и окончательно смутилась. Повисла неловкая пауза. Я держала букет, перебирая пальцами листочки, и не знала, что сказать. Наконец сообразила.