Боль!!! Меня окатило ледяным душем от пронзившей спину боли, так, что я закричала в голос. Обруч сдавил тисками голову, и я забилась в агонии, срываясь на хрип. Послышались ругательства, кто-то хватал меня за руки, но выворачивающее наизнанку ощущение, что вдоль поясницы мое тело будто разрезали ножом, мутило сознание и не позволяло понять, что происходит. Боль… Лавина, нет, океан взбесившихся клеток восстал против меня. Я ловила ртом воздух, не в силах сдержать крик, погружаясь в оглушительную пучину боли... Когда не осталось сил и на то, чтобы кричать, лишь беззвучно открывала пенящийся рот, а время, казалось, остановилось – я лишь слышала, как тупо вдалбливаются в виски удары гулко стучащего сердца...
А потом внезапно наступила тишина, и я провалилась в пустоту.
Глава 20.
Первое, что, очнувшись, увидела, – довольное лицо Жени, сидящего рядом с моей кроватью. Хотела спросить, что послужило причиной его радости, но еле смогла отлепить язык от нёба и с трудом сглотнула. Мин молча кивнул, потянулся за бутылкой и налил в стакан воды.
Протянул мне. Пальцы на стекле мелко подрагивали. Нервничает? И при этом доволен? Я судорожно соображала, в чем дело, жадно глотая жидкость, но Женя не утерпел и взволновано воскликнул:
– Лин! Вика!
Чуть не поперхнувшись, я зыркнула на сослуживца, и тот осекся. Поджал губы, но лихорадочный блеск в глазах выдавал нетерпение посетителя.
– Ви-и-ика... – вновь заканючил он. Протяжно выдохнул и, взяв из моей ладони стакан, поставил его на тумбочку, другой рукой удерживая мою руку. После чего сомкнул мои кисти, и они потонули в его огромных лапищах.
– Ну же, давай, – подначил он меня.
– Что? – отозвалась хрипло. Язык слушался плохо, к тому же было неясно, что от меня требуется.
– Потянись ко мне, – предложил Мин.
– Ты же знаешь, что не могу...
– Давай! – властно оборвал меня Женя, его волнение нарастало. Вздернув брови, нехотя потянулась ему навстречу. Поясницу прострелило, и я от неожиданности рухнула обратно, натужно соображая, что произошло.
– Ты можешь сидеть! – восторженно выдохнул Женя. Я изумленно распахнула глаза.
– Лин, ты можешь сидеть!!! – ликовал Мин, ерзая на стуле.
– Я же не...
– Ты просто не помнишь, – затараторил гость. – Ты дернулась, когда смотрела фильм, и села. А потом завыла, и тебя еле успокоили. Но это неважно. Главное, что села! Сама! Ты можешь!!!
Долю секунды рассматривала счастливую физиономию корейца. Он улыбался так, будто сам вернул мне мою утраченную способность, не иначе. Внутренне ахнула. Ну, конечно…
– Это ты..?
– Ага, – подтвердил мою догадку Мин. – Специально создал видеоряд, чтобы ты полностью погрузилась в процесс. И сработал инстинкт.
– Ты же не знал...
Женя пожал плечами.
– Нет. Но даже если б не получилось, ты бы просто посмотрела классный видос. – На лице молодого мужчины мелькнула хулиганская улыбка. Мне захотелось ударить его кулаком в грудь и одновременно крепко обнять. К глазам подступили слезы, и я почему-то произнесла:
– Ненавижу тебя.
Мин кивнул.
– Ладно, можешь ненавидеть. Только сидя. – И он подскочил со стула, увидев, как я потянулась за подушкой, чтобы кинуть в него. Спину тянуло, неприятные ощущения змеились по позвоночнику, так что я резко передумала драться и глухо произнесла:
– Помоги.
Чуткости Жене было не занимать. Он молниеносно перестроился, приблизился и, подав руку, помог мне сесть.
– Ну как? – уточнил, заглядывая в глаза.
– Ненавижу! – повторила зачем-то.
Он рассмеялся – легко, с выдохом.
– Ну, слава богам!
А я вдруг заплакала. Молча, без всхлипов, слезы просто потекли по щекам. Мин растерялся: