– Да нормально. – И тут же сменила тему: – Ты это, скажи лучше, как себя чувствуешь…
В ответ я счастливо заулыбалась и произнесла.
– Иди ко мне! – Раскинула руки в стороны и, когда Нина неловко обняла меня, аккуратно покачала подругу из стороны в сторону, шепча куда-то в макушку:
– Нин, ты прости меня, дорогая. Я ведь со своей бедой совсем ничего вокруг не видела. Ты так настойчиво приезжала из раза в раз, хоть я разговаривала с тобой угрюмо, терпела мои пессимизм и сарказм, поддерживала своим присутствием…
Собеседница хмыкнула:
– Ну, мы же подруги! Как могло быть иначе? – И отвернулась, смахивая невольную слезу.
– Подруги, – кивнула благодарно. – Спасибо за твою настойчивость.
– Вот встанешь, тогда и отблагодаришь как следует, - буркнула Самро, пряча за суровостью свою внутреннюю ранимость.
– Начинается! – я закатила глаза.
Нина посерьезнела.
– Ты же понимаешь, что это только начало...
– Понимаю, но куда торопиться? – Сжала холодную руку девушки. – Так что там с твоим мужем?
Нина опустила голову вниз.
– Ушел. Живет с родителями.
– Как?!
– Ну, я... В общем...
– Это из-за того, что ты пропадала здесь?
Глядя в сторону, подруга кивнула. И добавила сдавленным голосом:
– Он уверен, что у меня есть любовник.
Я сперва открыла от удивления рот, а потом рассмеялась в голос:
– Уж не я ли?
– Ну...
– Так приведи его сюда, почему прячешь-то?
– Ну, просто... Ты болеешь, а мы вместе, семья... Короче...
– Ой, Нина, – пожурила её, качая головой. – Чужих спасаешь, своих отодвигаешь. Зачем?
Увидев обиженный взгляд из-под густых ресниц, поправилась:
– Ладно, я понимаю – ты переживаешь. Но ведь супруг – твоя опора, защита, тыл. Вера в тебя. Знаешь, каково это быть одному? Знаешь? – повторила с нажимом, заглядывая в глаза Самро. Она спрятала лицо в ладони.
– Нина, езжай домой. Переоденься, наведи марафет, любимое блюдо ему приготовь. – Я передернула плечами: как обычно люди мирятся? Уже успела забыть об этом. Затем нарочито грозно добавила: – И не являйся сюда, пока не помиритесь!
Подруга вскинула на меня изумленный взгляд.
– Да-да. Обо мне есть кому позаботиться.
Словно в подтверждение моих слов в этот момент в палату зашел Женя с огромным букетом цветов. Кивнула на него:
– Видишь? – Дождавшись ответного кивка подруги, добавила:
- Не хотелось бы жить с чувством вины за твое разбившееся счастье. Ты и так слишком много времени посвятила мне.
Увидев, что девушка все еще раздумывает, рявкнула:
– Марш домой!
Глава 22.
После возвращения миссии с очередной планеты, сослуживцы решили навестить меня и однажды всей гурьбой ввалились в палату. Смеясь и подзадоривая друг друга, они подняли гам на весь этаж. Мне впервые не было горько или обидно, я чувствовала, что тоже живу. Искренне смеялась их шуткам, засыпала вопросами каждого по отдельности, слушала новости, и купалась в радости от встречи.
Оказалось, что у Дант с Укровым в Космосе случился короткий роман, закончившийся размолвкой, поэтому в настоящий момент они друг друга терпеть не могли и, сидя в разных углах помещения, метали друг в друга молнии. Новицкий отличился в разведке и получил повышение. Райнера продвинули по службе, и теперь он был командором. А МКС в целом процветали.
Давно не видевшие Мина, друзья активно расспрашивали его об Академии и звали обратно в МКС. А потом началась череда вопросов ко мне:
– Что говорят врачи?
– Есть ли динамика?
– Что явилось толчком?
– Как давно научилась садиться?
Времени, на самом деле, прошло достаточно: миссия отсутствовала почти год. И, увы, динамики в моем состоянии больше не наблюдалось. Хотя текущее положение дел переносилось в разы легче. Зная, СКОЛЬКО всего можно сделать сидя и к тому же самостоятельно, я просто жила текущим днем. Возможно, отпустила себя, понимая, что на любое мало-мальски заметное изменение может потребоваться колоссальное количество времени. А, возможно, причина моего состояния заключалась в другом: я была счастлива и любима, и потому физические ограничения не довлели так сильно надо мной.