Выбрать главу

– Лии-ин! Я соскучился!

– Не хочу, – сонно пробормотала в подушку.

– Ну же, дорогая! Вставай наконец! – Шелковая лента заскользила по моему запястью, щекоча кожу краями. – Э-эй, Лин! – Игривые нотки казалось, звучали прямо в ухе: – Тебя так долго не было, ты нужна мне!..

Я резко дернулась, отчего ударилась головой, застонала и рухнула обратно на подушку. Что за..? Ах да, капсула сна, – сообразила-таки и стала ощупью выискивать рычаг разблокировки стеклянной крышки, о который только что стукнулась. Матерясь и извиваясь в тесном пространстве, не сразу, но изловчилась и нажала на блокиратор. Крышка с легким скрипом откинулась к стене. «Свобода!» – выдохнула с облегчением, готовясь выйти из капсулы, и только в этот момент вспомнила про свой недуг. Замерла на миг. Хорошее снотворное, однако! Как будто я вернулась к себе первоначальной. Хмыкнув, стала подтягиваться, разворачивать ноги, перебрасывая конечности через край обшивки капсулы. Вздохнула протяжно. Да уж, как будто чужие, а не свои, родные... А если я еще пятьдесят лет в таком состоянии проживу? Невольно передернула плечами. Нет, однозначно нужно что-то с этим делать!

Привычно перебравшись в кресло, отдала команду разблокировать двери и выехала из отсека. Сориентировалась по подсвеченным обозначениям и покатила вдоль по коридору.

Командная рубка пустовала. В полумраке светилась приборная панель. В огромном, занимающем половину стены окне раскинулся бескрайний, величественный, манящий Космос. Вдали виднелись яркие, но пока еще совсем маленькие точки – Солнца созвездия Плеяд.

Сверившись с показаниями приборов, мысленно отметила, что автопилот должен отключить скорость света через полчаса. Мы уже находились в заданном созвездии, но продвигались по пустому участку, где даже постовые корабли не выставлялись – за малой проходимостью этого сектора Галактики.

– Все дороги ведут в Рим, – хмыкнула я древнюю формулу и подкатила кресло вплотную к иллюминатору. Уткнувшись лбом в стекло, ощутила его приятный холодок. Вздохнула, всматриваясь в темное полотно, украшенное звездами. Как так получилось, что я выбыла из этой жизни – из космической вселенной, где действовали военные силы? Как теперь жить с травмой, приведшей к инвалидности? Отказаться от этого бескрайнего потока, что вбирает в себя сейчас наш корабль? Обнимает и качает на своих могучих руках, словно пушинку... Разве способен человек, познавший величие Мира, унять свою тоску по его просторам? Я протяжно вздохнула и смахнула невольную слезу.

Блуждая взглядом по незнакомой части неба – это ощущалось даже из корабля, – не заметила, как снова задремала. Только ощутив, как на плечи легли теплые ладони, встрепенулась.

– Проснулась? – глаза мужа улыбались. Рубка была ярко освещена, и из динамиков лилась легкая музыка.

– Да, – ответила, сонно сощурившись, и потерла глаза.

– И давно ты тут сидишь? – хмыкнул супруг, присаживаясь на корточки перед моей каталкой. Скосив глаза на приборную панель, подивилась:

– Минут двадцать уже.

– Слава богам, что не полдня, – поддел меня Женя. В его глазах плясали смешинки, лицо украшала юношеская улыбка. Пока я любовалась им, мужчина встал, разминая ноги.

– Поехали в столовую, перекусим, – предложил он, разворачивая кресло к выходу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 26.

Тайгета – одна из крупных звезд созвездия Плеяд – встречала нас ярким небосводом. На подлете к ней капитанскую рубку затопило солнечным светом и теплом, и я жмурилась от удовольствия, настолько комфортно мне стало. Словно мы на Земле в жаркий летний день…

Возле звезды находилась небольшая планета, на которую не так просто было попасть. Стожары – солнца Плеяд – не открывались кому попало, и я терялась в догадках, почему смогла получить разрешение прибыть сюда. Дело не только в связях Райнера. Кратко ознакомившись с историей этого созвездия, я с удивлением узнала, что данный мир славился тем, что защищал всех, попадающих под его крыло. Чаще всего это были угнетенные девушки, спасающиеся от преследований, гонений и других превратностей судьбы. Но я-то не была одной из них. Так что вопрос, почему я здесь, оставался не до конца понятным, а потому и весьма волнительным.