– Не совсем. У вас есть два дня на то, чтобы завершить курс и вернуться к заданию.
Я ошарашенно смотрела на мерцающие квадратики динамика, передающего видеосообщение. Начальник ожидал моего ответа, а я не могла вымолвить ни слова. Райнер, ты – идиот! Через два дня мои знания по данному курсу, скорей всего, уже не понадобятся, да и сама планета может реально прекратить свое существование, пока я буду разбираться в тонкостях своей душевной организации!
Изумлению моему не было предела, и я, еле справившись со ступором, ответила кратко:
– Есть.
Райнер кивнул, и экран погас.
– Это что сейчас было? – подала голос Аня.
– Полный пи... – резюмировала я. Подруга усмехнулась.
– Зато пообедаем нормально и выспимся перед вылетом, – сладко потянувшись в кресле, живо ответила она. – Ну, чего сидишь, идем! А то мы и к окончанию установки купола не успеем.
ГЛАВА 4.
Когда перед нами распахнулась дверца челнока, Дант задорно воскликнула:
– Ну, вот и повоевали! – И легко перепрыгивая через ступеньки, стала спускаться по лестнице, ведущей на космодром. – Айда в столовую? Поедим… – Обернувшись вполоборота ко мне, напарница вопросительно вскинула брови.
– Дантик, ты обжора! – шутя поддразнила ее.
– Зато добрая! – отмахнулась та. – Ну, так как?
Отрицательно покачала головой и вновь помрачнела. Раз уж нас оставили здесь, придется в первую очередь решать проблему с курсами. Мы сели в легкий транспортер и отправились обратно на планету.
Спустя несколько часов, после множества выматывающих тестов и огромного количества виртуальных проекций, я еле доплелась до столовой гарнизона, чтобы обессилено рухнуть на стул рядом с Дант.
– Неважно выглядишь, – заметила та, по привычке поправляя очки, которые на самом деле сидели на своем месте. «Озабочена что ли?» – промелькнула ленивая мысль. Пожав плечами, окинула взглядом огромное и совершенно пустое помещение, от вида которого почему-то стало зябко.
– Сил нет, – протянула с тоской, уставившись на зону выдачи еды.
– Давай принесу, – миролюбиво предложила Аня и ушла за подносом. Вяло наблюдала за ее действиями, совершенно апатично воспринимая все вокруг. Не среагировала даже в тот момент, когда дверь в столовую с шумом распахнулась и в помещение ввалились в грязных комбинезонах Костя и Женя.
– О, а вы почему здесь? – вернувшись к столу, поинтересовалась Дант. Забрав себе стакан с компотом, она решительно придвинула поднос ко мне. От котлет исходил ароматный запах подливы, и я жадно втягивала его носом, пропустив мимо ушей ответ ребят.
– Шаттл сломался, – передернул плечами Женя и, сев рядом со мной, немедленно потянулся своими загребущими руками к моему ужину. Машинально ударила по наглой смуглой кисти, норовящей умыкнуть лакомый кусочек, и тут до меня дошел смысл слов парня.
– То есть сломался? Вам же новый челнок выписали!
– Ну, вот он и сломался, – хмыкнул Костя, садясь напротив.
Ошарашенно смотрела на сослуживца, отмечая про себя грязные масляные пятна на его комбинезоне. В богатой темной шевелюре юноши застрял мусор, в уголках больших карих глаз собрались морщинки усталости... Кивнув на запачканную одежду, уточнила:
– И как? Починили?
– Не-а, – урвав-таки котлету, заурчал мне на ухо Женя. Вот гад! Что есть силы ударила ложкой по вороватой руке, но парень в ответ лишь рассмеялся. В раскосых карих глазах плясали чертенята.
– А вы пощему? – толком не дожевав, промычал он.
– Мы - наказаны. – Мрачно свела брови к переносице. – А тебя, если будешь красть еду, вообще отправят в карцер, да еще и со следами нанесения тяжких телесных! В назидание другим наглым рожам! – И я грозно подняла ложку вверх.
– Сдаюсь, – вскинув руки вверх, жалобно застонал кореец, широко улыбаясь мне.
Не сдержалась, рассмеялась в ответ, после чего Женя сгреб меня в охапку и смачно чмокнул в макушку. Костя и Аня посмеивались над нами, пока я отбивалась от надежных и крепких объятий сослуживца. Вот ведь кремень какой! И не сдвинешь!