Пока пыхтела, раскрасневшись от тщетных попыток высвободиться, рядом послышались новые голоса. Вскинув голову, изумленно уставилась на Игоря и Макса.
– А вы-то что здесь делаете?! –
Хитро глянув на Макса, Игорь хмыкнул:
– Заболели. – И не терпящим возражений голосом добавил: – Подвиньтесь, мы с вами сядем.
ГЛАВА 5.
Итак, шестеро «везунчиков» коротали время в гарнизоне, пока основная часть военных выполняла главную задачу в открытом космосе. Время от времени я украдкой бросала быстрые взгляды в окно, проверяя состояние кристалла. Линии сохраняли свое местоположение и количество, и я облегченно выдыхала, убеждаясь, что ситуация не стала хуже.
Как оказалось, Макс, в силу самых нелепых причин, заболел дизентерией, и его вместе с Игорем временно отстранили от несения службы. Ну, понятно – в космосе в уборную не набегаешься. Но где парень успел подцепить заразу, с которой к тому же не мог справиться ни один современный лекарственный препарат, – оставалось лишь гадать.
Игорь, пока ждал выздоровления напарника, не падал духом и проводил время в спортзале, подкачивая и без того литые мышцы. На его фоне светловолосый и светлокожий Макс выглядел бледной, осунувшейся тенью. Мы все искренне надеялись, что бедняга вскоре пойдет на поправку и его щеки вновь расцветут здоровым румянцем.
Костя с Женей нашли сбой в системе шаттла и уже заканчивали перебирать схему, отрапортовав Райнеру, что к утру третьего дня будут готовы присоединиться к воюющей в космосе группировке.
Я старательно стремилась впихнуть в себя месячную программу курса по работе с эмоциями, но изменений в своем состоянии не наблюдала совсем. Лишь мрачно озиралась вокруг, почему-то везде ожидая подвоха. Не покидало странное ощущение, что будь я на самом деле эмоционально непригодной к службе, то в группу по созданию купола не попала бы изначально.
Лишь одна Дант была легка и весела. Она непринужденно болтала с сослуживцами, поправляя важным жестом очки на переносице и небрежно смахивая с плеч каштановые волосы, убранные в тугой хвост.
* * *
Уже два дня мы находились в гарнизоне, а время медленно отмеряло свой ход, будто не желая отпускать нас. Текло нехотя, вяло… И это еще больше нервировало.
На третий день утром я получила на руки протокол об успешном прохождении курса. Вместе с Дант мы отправились к командиру гарнизона Жмурковскому, где ждали вестей от Райнера. К нам присоединились Костя и Женя. Макс с Игорем должны были отправиться на задание на следующий день, если лейтенант даст добро.
Отправив вызов по видеочату, командир гарнизона ждал ответный сигнал. Наконец, связь установилась. Поприветствовав Райнера, Жмурковский доложил, что солдаты к несению службы готовы. Лейтенант выслушал донесение безэмоционально, в своей обычной манере. После чего произнёс:
– Дант, Мин, Укров, Новицкий вылетают немедленно.
– А Лин? – Я подалась вперед.
– Лин и больной Комьюнин остаются на месте.
Не поверила своим ушам. Что, простите?
– Лейтенант Райнер, почему я не могу отправиться в космос для несения службы вместе со всеми? – не сдержавшись, спросила напрямую.
– Вы сопровождаете Комьюнина.
– Его напарник – Новицкий! – не сдавалась я.
– Теперь – вы.
Серые глаза холодно смотрели на меня с мерцающего дисплея. Аж задохнулась от негодования: нянька! Теперь я нянька, а не боевая единица Вооруженных Космических сил!
– Еще вопросы? – донеслось с экрана, пока я мысленно полыхала от гнева. Оглянувшись на нас, Жмурковский оценил обстановку и холодно произнес:
– Вопросов больше нет.
– Удачного дня.
– Всего доброго, – кивнул в ответ командир гарнизона. После чего подошел ко мне и по-отечески опустил руку на мое плечо.
– Смирись, Лин.
Вскинула голову – и не подумаю! Но напоролась на неожиданно тревожный взгляд обычно добродушных синих глаз командира. Чуть больнее, чем бывало, Жмурковский сжал мое плечо и в следующее мгновение, резко развернувшись и не прощаясь, вышел из помещения.