Вообще же обращает на себя внимание то, что чем больше я втягивался в винтовую жизнь, тем больше я замыкался в кругу А. и Олега плюс специфические знакомые типа Серого и Дениса. Да, впоследствии я оброс новыми знакомствами, но почему-то все (все до одного!) эти мои новые знакомые были опять-таки из числа тех, кто не прочь кайфануть. Тезис о том, что употребление винта повышает уровень общительности и коммуникабельности и способствует приобретению новых знакомств оправдал себя лишь применительно к узкому кругу таких же торчков.
Что же касается всего остального мира, то знакомств с трезвыми людьми за этот винтовой год у меня ничуть не прибавилось. Скорее наоборот. С началом этой новой потусторонней жизни я стал постепенно отдаляться от друзей по университету, по даче. Меня перестало радовать общение с ними, перестало радовать всё то, что радовало их, чему я радовался ещё совсем недавно вместе с ними. Мне стало казаться глупым и неинтересным привычно пить пиво в университетском гастрономе, по старинке жизнерадостно бухать у дачных костров. И я перестал пить пиво после (или вместо) последней пары в МГУ, за всё лето только на один week-end приезжал на дачу... Я был носителем тяжелого загадочного знания, обладание которым на начальном, "романтическом" этапе винтовой практики ограничивало мои коммуникативные горизонты лишь ближайшим окружением таких же посвящённых. Новая игрушка затмила всё, вклинилась на первое место в иерархии жизненных ценностей, что, разумеется, повлекло за собой сужение, мутацию круга знакомств, замыкание в пределах сумрачного наркомирка .
Забегая вперёд, скажу, что эта вполне естественная общественная экзальтация длилась у меня недолго. Очень скоро я уразумел и прочувствовал, что довольно-таки противно общаться с одними только химическими мечтателями - надо всё же водить время от времени дружбу и с трезвыми особями. И постепенно всё встало на свои места: я научился совмещать существование в двух мирах - обычном, официальном мире здоровых людей и в мире муток, варок и запаха яблок. Очень скоро я осмелился рассказать некоторым из моих трезвых друзей о своём новом хобби, и это во многом способствовало уменьшению бремени непростого знания, которое я тягостно носил в себе, это помогало мне общаться с "неупотребляющими". Хорошо ещё и то, что те, с кем я делился всей этой своей душевной копотью, оказались достаточно надёжными людьми и не стали афишировать эти сведения. Вообще-то, есть такое правило: "как можно меньше трепись о своих наркотических подвигах с трезвыми людьми - это чревато неприятностями". Скорее всего, это верно. И тем более меня обнадёживает то, что для меня мои откровения пока что неприятностями, слава богу, не обернулись.
Ну так вот. На чём я остановился? На дне рождения. Начало празднования носило традиционный, хрестоматийный характер: стол, обильно заставленный всеразличными мамиными и бабушкиными кушаньями, непривычно небольшое количество спиртного (для двоих пьющих гостей Паши и Кости, как оказалось, более чем достаточное), с утра визит бабушки с дедушкой, подарки, звонки с поздравлениями от близких и дальних родственников, близких и дальних друзей и знакомых. А мне ни до чего нету дела: ни до жратвы, ни до выпивки, ни до подарков, мне не надо ничего и никого. Меня жестоко мандражит с самой ночи. Я не могу есть, нервно хожу по комнатам туда-сюда, крючась от тяжёлых волн душевного напряжения. Иногда, правда, получается заставить себя ненадолго расслабиться, и тогда я даже бываю на несколько минут способен изобразить подобие благостного настроения, праздничного довольства. Чтобы потом опять погрузиться в мандраж.
Родители за суетой праздничных приготовлений почти не замечают этой моей неестественной нервозности. Зато ею неприятно удивлены бабушка с дедушкой. Дедушка просто немного обижается, а бабушка, человек очень проницательный и догадливый, начинает про себя обдумывать такое странное моё поведение и строить предположения о его вероятных причинах. Не знаю, сталкивалась ли она когда-либо на своём жизненном пути с наркоманами, думаю, что вряд ли. Однако на следующий день после дня рождения она мне позвонила и изложила свои умозаключения по поводу подоплёки моего вчерашнего настроения. Она сделала безошибочный вывод ! Она оказалась в сто раз более внимательна и прозорлива, чем папа с мамой, которые за два с лишним года моих бессонных ночей, странных знакомых, безумных речей и палёных телефонных разговоров так ни о чём и не догадались. Бабушка же пропалила меня с ходу, сразу, моментально. Для себя я отметил, что с этим Шерлоком Холмсом надобно держать ухо востро, ну а для начала постарался её убедить в беспочвенности мрачных подозрений. Видимо, мне это удалось...