Олегу очень нравилась идея приобщения её к нашему увлечению. Итак, я должен был встретиться с Аней на определённой станции метро, купить баночку на территории близлежащего вокзала, по дороге запастись бензином и баянами и прибыть к Олегу, чтоб затем пойти ко мне на квартиру для варки и употребления вышеуказанного накросодержащего препарата.
Аня появилась вовремя. Оба будучи людьми малоопытными в вопросах закупки банок, мы слегка стремались. Подошли к барыге вдвоём. Громко и чётко, чтоб слышали все, мною было сказано:
- А почем у вас банки?
Барыга аж побелела от страха и злости на меня, дурака, и прошипела:
- Ты что орёшь, охуел, мудак?!... Нет у меня ничего...
Ситуацию вытащила Аня, проявившая завидное хладнокровие:
- Извините, - тихо и спокойно сказала она, подойдя к барыге вплотную, - нам нужна одна. Давайте отойдём.
- Так...ладно...пойдём.
Скоро Аня вернулась. В её сумочке покоилась заветная микстура. Дорога в Дегунино прошла в довольно оживлённой беседе и предвкушении. Как нравоучительно говорит персонаж одного рекламного ролика: "Вы знаете, что такое вдохновение? ... это предвкушение".
Для покупки бензина нам необходима была пластиковая бутылочка 0.33. Денег, чтобы купить воду в палатке для получения тары, у меня не было. Аня, которая и так оплатила большую часть замута, на воду тратиться тоже почему-то не захотела. Пришлось нам вдвоём осмотреть урны в подземном переходе метро на предмет бутылочки. Но если я проделывал эту процедуру естественно и деловито, то Аня всё же заметно смущалась: приличного вида девушка в недешёвом стильном прикиде ходит и заглядывает в урны, составляя компанию окрестным бомжам. Что ж теперь поделать, так и хотелось мне тогда сказать, если возиться в грязи, то нельзя не испачкаться. А ты как хотела? Винт и всё, что с ним связано - это грязь, грязь душевная и материальная.
Бутылочку первой нашла Аня. Но на то, чтоб самой залезть в урну и вынуть её оттуда при всём честном народе, её уже не хватило. "Она там, - тихонько промолвила Аня, - кокетливо тыкая пальчиком в урну. Это по её просьбе сделал я - мне-то не стыдно и не противно. Хорошо уж это или плохо, но чувство брезгливости у меня начисто атрофировано.
Потом была бензоколонка. Аня вместе со мной старательно прыгала ногами на толстой резиновой кишке бензошланга, выдавливая из него нужные нам двести грамм бензина. Видно было, что участвуя в замуте, она была готова активно и добросовестно помогать его осуществить. Ну, баяны, конечно, покупал я. И вот, наконец, мы плюс варщик Олег, который после нашего к нему визита вынужден был быстро забыть о компьютере и тарелке наваристого супчика, забросить себя в штаны и присоединиться к нам, добрались до моего флэта.
Деловито и споро, но без лишней суеты, Аня принялась помогать нам в начальных операциях варки. При этом мне всё время бросались в глаза то спокойствие, то лёгкое и непринужденное настроение, которым Аня выгодно отличалась от нас двоих, как обычно пускающих слюни и сопли от мандража, не способных думать больше ни о чём кроме как "вмазаться!вмазаться!вмазаться!быстрее!!" Аню же не мандражило. Она смотрела на все осуществляемые манипуляции легко и спокойно. Пока горел салют на плите, она расположилась пить чай с вишнёвым вареньем. И я не знал, что мне делать: то ли ухаживать за гостьей, принявшейся за трапезу, а затем и за небольшую стирку, уронив варенье себе на белые брюки, то ли помогать варить Олегу, который, разумеется, стал нервничать и орать, с негодованием увидев, что варкой в этой квартире, оказывается, занимается он один.
Загадочный персонаж А. подошёл к тому времени, когда пора уже было втираться. Этот недоёбаный конспиратор и посоветовал мне биться в ногу - я всё боялся палёных дырок на руках. Подобная мысль посетила и Аню, и она уже даже готовила свою ногу к известной процедуре, однако в конце концов передумала. Не передумал я. И вот я пережимаю центряк на левой ноге. Олег со второго раза попадает. Острая боль, которая не проходит ни вскоре после того, как вынута игла, ни на протяжении дальнейшего месяца. Винт получился кислым - вышла не вся использованная кислота, и поганая HCl сожгла мне вену на ноге, она распухла, и в течение месяца с лишним после злополучной инъекции я не мог носить свои любимые высокие ботинки, да и вообще страдал от болей в повреждённом участке вены. Прошло с тех пор немало времени, вена скукожилась и ушла в подполье, но если её потрогать, она болит до сих пор, живо напоминая мне о том памятном лете.