Была на нашем счету также и возможность замутить себе сиповок. Этот трагикомический миниспектакль заслуживает отдельного описания. Однажды чудным южным вечером, когда всё вокруг какое-то особенно тёплое и ласковое, мы, как обычно, зависали в ресторане, пожёвывая шашлычки, прихлёбывая винцо и вальяжно пялясь на чернильное море, сливающееся с неохватным невесомым субтропическим небом, на пирс, на пляж, где недавно провалилась в говно собачка, на далёкие и кажущиеся нереальными огоньки соседней Алушты. Меня мучила сильнейшая аллергия непонятного происхождения, выражавшаяся в обилии соплей, слезотечении и периодическом громком чихании. В общем, и чёх, и бздёх. Мой соратник же только-только приходил в себя после весьма неприятного отравления местной копчёной рыбой. И вот в столь роковую минуту к нам за столик подрулили они.
Две отвязно-жизнерадостные прошмандовки лет по шестнадцать-семнадцать, у которых на лбу написано, что на половой контакт они идут весьма охотно. Уж и не знаю, чем этих юных искательниц приключений привлёк наш столик, однако они деловито подсели к нам, спросив не занято ли. Нет, не занято - присаживайтесь. Познакомились. Таня и Ксюша. Ксюша - помоложе и пострашнее, Таня - посимпотнее и на вид чуть постарше. Подруги оказались из Донецка. Так я и знал, что откуда-нибудь с Украины. Помню, они были весьма обрадованы и заинтригованы, узнав, что мы из Москвы. Дончанки предложили нам легенду о том, что к ним якобы пристают какие-то хачи, и им хотелось бы "просто посидеть за нашим столиком".
Но девушки явно выбрали не самый лучший момент для знакомства с нами. Мы предстали полными мудаками. Особенно хорош был Олег. Он первым делом поведал дамам о том, что намедни он, мол, неслабо отравился рыбой, а затем стал в красках описывать не слишком аппетитные симптомы своего отравления. Конечно, более актуальной темы для беседы он найти не мог. Я же в свою очередь отличался тем, что с завидной периодичностью чихал и звучно сморкался в жёваный и засраный носовой платок, страдая от аллергического риноконъюктивита. Если бы я только чуть получше себя чувствовал, я бы, несомненно, проявил больше интереса к нашим гостьям. Но тогда... Тогда мне не было дела ни до чего и ни до кого - мне слишком было плохо. Я был не боец.
Лярвы быстро смекнули, что с этими двумя нездоровыми молодыми людьми каши не сваришь. Один долбоёб того и гляди блеванёт своей рыбой, от другого сопли разлетаются метров на сто... И они свалили, поблагодарив нас за компанию и сославшись на то, что хотели бы посетить развесёлый кабак на горе, именуемый почему-то "Липецк". Ну и хуй с вами. Что то нам, Олег, последнее время не везёт знакомиться с трезвой публикой - всё торчки да торчихи. Ладно, что уж там... Давай съедим шашлычка.
Две недели без наркотика... Что может быть проще? Особенно когда речь идёт не о прокопчёных старых системщиках с двузначным стажем, а о двух сопливых новичках, стаж каждого из которых к тому времени не достигал и полу-года. Но, как мы ни старались, наш лёгкий курортный трёп и обсуждение местных красот неизбежно заканчивались бесконечными разговорами всё о том же, всё о нём же самом. Мы не могли не думать о нём и дня, и не говорить о нём мы тоже не могли. Крым Крымом - хорошо, тепло, море, еда, и т.д., но злобный дух, правивший нашими юными умами, ненавязчиво напоминал нам, что в Москве нас ждёт он. В первые же дни тура мы поровну скинулись, и Олег отложил в какую-то свою потайную мошну 250 р. - стоимость банки, талдыча при этом своим возбуждённым голоском: "Приедем на вокзал 19-ого...сразу возьмём...я не смогу ждать, пока мы новых денег найдём...надо сейчас отложить". Т.о., по возвращении с югов, Первопрестольная должна была встретить нас большой вкусной банкой. Иначе и быть не могло. А пока Олег, заглянув в местную аптеку, нашёл там теофедрин без рецепта. Поначалу мы были обрадованы и сожрали тефы в таком количестве, что у меня даже насморк прошёл. Но теофедрин оказался в итоге, в отличие от винта, мало совместим с жарой, и остатки его были невостребованы.