Наши масштабы были куда более мизерны. Но тупое разочарование удара о свинцовую клеть неизбывной реальности всегда и у всех одинаково. "Наш Ответ Чемберлену" явился апофеозом винтового ренессанса нашей микроцивилизации, а за апофеозом, как известно, следуют развязка и занавес. Самый громкий и людный наш наркопраздник оказался последним. Дальше шли привычные одинаковые наркобудни. Из весенне-летнего бесшабашного цветного озорника Арлекино, винт превратился в по-осеннему печального чёрно-белого ипохондрика Пьеро. Всё-таки странно... Приход и тащилово слабее не стали, а это такие вещи, которые не могут надоесть.
Так устроен человек, что всё, не являющееся для него жизненно необходимым, рано или поздно надоедает ему, вне зависимости от степени начального энтузиазма. И не может остопиздеть ему лишь то, что без чего он не может выжить физически, без чего ему действительно плохо, или то, по отношению к чему он внушил себе эту мысль долгими годами привычки. Человеку, который ежедневно сызмальства кушал хлеб, не может надоесть при каждой трапезе кушать хлеб, хотя в принципе он может обойтись и без него. А ещё человеку никогда не надоест то, что вызывает резкое моментальное падение его внутреннего напряжения, то, что причиняет животный, истинный, первичный и ничем не заменимый кайф, пробегая электрическим импульсом до центра удовольствия в его мозгу. Так здоровому и вполне боеспособному в этом смысле человеку никогда не может надоесть заниматься сексом (с устраивающей его регулярностью и партнёрами). По этой же причине человеку никогда не может надоесть употреблять какой-либо из так называемых "тяжёлых" наркотиков.
Однако и у меня, и моих винтовых попутчиков Олега и А. примерно спустя полгода с начала употребления стала всё яснее вырисовываться новая модель восприятия наркотика и новый его статус. Каждая мутка уже не была праздником, ощущение новизны, абсолютная некритичность восприятия происходящего стали уступать место восприятию акта употребления как чего-то обыденного, само собой разумеющегося. Праздник ушёл, но осталась привычка, образ мышления, образ жизни при уже вполне сформировавшейся наркозависимости, при невозможности самой мысли о том, как жить, если в жизни совсем не будет его, если не единственного, то уж, конечно, главного "окна в стене", отдушины в этом таком непростом мире.
С момента самого первого знакомства с приходом, в мозгу каждого из нас калёным железом было выжжено знание о том, что именно это и есть идеальное состояние наших тел и душ, без которого нельзя. Слишком уж тяжело, зная о его существовании, не воспроизводить его вновь и вновь. Привычка ради жизни, или жизнь ради привычки? А может быть, это синонимы?
Будни вечны и неизбывны, они - тяжёлый рюкзак, который каждый тащит на своём горбу до гроба. И так ли уж важно, что лежит в этом рюкзаке, если тяжесть его в конечном итоге всегда одинакова?
Почему всё-таки люди становятся наркоманами? Вопрос, древний как мир, и ответить на него, видимо, так же сложно, как доказать или опровергнуть существование бога. А может быть, ими не столько становятся, сколько рождаются? Существует ли в природе такое явление, как потенциальная склонность (несклонность) к употреблению наркотиков? Я не нарколог и не психиатр, но я имею некоторый опыт общения с нарками, сам небезгрешен, и вообще я много об этом думал бессонными ночами.
Неоднократно слышал о том, что учёные выявили наличие в человеческом организме так называемого "природного алкоголя", количество которого якобы и служит фактором, определяющим предрасположенность человека к алкоголизму: когда в организме не хватает изначально этого самого "природного алкоголя", человек возмещает его недостаток извне. Не знаю, правомерно ли говорить о чём-либо похожем в отношении наркопотребителей, как не знаю я и того, какими факторами всё-таки определяется степень интереса, подспудного влечения человека к психоактивным веществам (или же уровень страха, естественного внутреннего отторжения оных). Но берусь утверждать следующее: уровень этот у всех людей разный, и зачастую он мало зависит от воспитания, привычного окружения, в котором человек общается, социального статуса, уровня образования и прочих благо- и неблагоприобретённых характеристик.
Разумеется, социальная среда не может не влиять на человека: чем больше он встречает на своём жизненном пути торчков, тем при прочих равных условиях больше у него шансов и самому... Но это при прочих равных условиях, а условия не равны. Человек может на каждом шагу сталкиваться с наркоманами, он может даже слышать время от времени их байки, про то, как же пиздато бывает на приходе (хотя, по правде говоря, никто просто так не будет рассказывать про прелести кайфа: раз говорят, значит, сам спросил, а раз спросил, значит, тебе это интересно), но страх, отторжение здоровым трезвым разумом этой поганой холеры в большинстве случаев не даст человеку сделать этого. Сейчас уже даже малые дети в курсе, что наркотики - это нехорошо. Но у некоторых людей чувство страха и отвращения к наркотикам просто развито меньше (или интерес к ним развит больше), а свинья грязь найдёт.