- Паш, ну ладно, давай я тебе ещё точки три поставлю.
- Да пошли они на хуй, эти три точки. Пошло оно вообще всё на хуй.
В голосе уже нет злости. Только апатия, какая-то особенно липкая, свинцовая усталость. Слова ворочаются плавно, лениво, как клочья ваты сиротливого октябрьского тумана. Олег уходит.
В чём его, собственно. можно обвинить? Да ни в чём. Если он меня кинул (в чем, честно говоря, мало сомнений), то я уже никак не смог бы это проверить. Да и не изменится ничего от этого. Олег - мой старый друг, но это не имеет значения перед лицом того факта, что Олег - наркоман. Везя мне дозу через всю Москву (поступок, на который мало кто из винтовых пойдёт ради кого бы то ни было), он не мог при этом меня не кинуть. Видимо, что-то он мне и вправду привёз - догон себе отбирал из того же баяна, что и меня ставил... А окажись я на его месте? Кинул бы я Олега? Конечно, да. На сколько-нибудь да обязательно бы кинул, вопрос только в том, много ли бы я ему оставил. Будучи наркоманом, нельзя поступить иначе, иначе поступить просто не получится - руки сами, не спрашивая разрешения у головы, зажмут, подрежут, отольют, отсыплют дозу, полдозы, хоть сколько-нибудь... И тут уж не до дружбы. Как говорится, жизнь диктует нам свои законы. Жизнь наркомана весьма непроста, все её грани обострены, все законы просты и жестоки. Они неумолимы потому, что ты просто не способен их нарушить - законы эти встроены, вшиты в твой мозг, став неотъемлемой частью твоего организма.
Никогда не верь наркоману. Это вечная, абсолютная истина. Даже если он твой лучший друг, твой сын, брат, сват и т.п. Никогда не давай ему взаймы. Пустив его к себе в гости, гляди в оба, чтобы он ничего не спиздил. И уж тем более бессмысленно просить его привезти тебе дозу и рассчитывать на то, что эта доза не будет как минимум располовинена. Хорошие, большие и смачные дозняки получают те и только те, что стоит вокруг ещё тёплого фурика, занеся над ним дрожащие свои грабли с дрожащими в них баянками.
Всё это понятно. Но почему навалилось на меня такое всепоглощающее безразличие, апатия, усталость, отвращение ко всему на свете, к самой жизни?... Наверное, потому, что лишний раз меня потыкали носом в тот факт, что приход - это моё всё, что весь остальной мир - это ничего больше, как приложение к приходу, и нет большей трагедии, чем облом прихода, его отсутствие. Почему?
Почему я должен жить нуждами этого ёбаного жадного божества, которого я сам воздвиг на трон? Почему я должен забивать на все свои дела и лететь на другой конец города, туда, где мутят? Почему я должен не спать ночей, считать копейки, бегать стремглав в дежурную аптеку, палиться, стрематься, жечь вены, валяться, мутно постанывая на отходняках, общаться с барыгами, торчками, пиздюками, д а н а х у я м н е э т о н а д о ? Неужели я не могу вот так просто принять решение не винтиться и следовать ему? Что со мной будет? Я не сдохну, не сойду с ума, не стану инвалидом. Да я сделаю это, чего бы это мне ни стоило.
Конечно, это будет нелегко. Вот и сейчас, когда я представляю себе, что я никогда больше не винтанусь, становится внутри пусто и щемяще тоскливо. Ведь хороший винт - это... Это такой кайфище ! Почему бы ещё не вмазаться хорошим один последний раз? Очень уж тяжко завязывать на такой минорной ноте. Да ещё зима впереди. Зима - это белый целлофановый кокон безнадёжной, непобедимой стужи, бесполезняка, депрессий... Как я доживу до весны без быстрого?
Всё!! Хватит!! В жопу все эти жалкие тупые отмазки, отмазки слабака, руками и ногами цепляющегося за драгоценненький свой кайф. Я устал, я просто заебался, я наелся по горло этой сраной наркоманской романтики, этих "новых горизонтов" и "других измерений". Я должен это сделать. Если себя жалеть, не завяжешь никогда. Себя не надо жалеть, себя надо любить.
Я буду писать стихи, ходить в кино и на выставки, слушать музыку, читать книжки. Буду спокойно и степенно учиться, не срываясь на мутки. Найду себе работу и буду на ней работать. Найду себе нормальную трезвую девушку и буду с ней гулять по тенистым аллеям. Я напишу книгу, съезжу в Тибет, выращу ребёнка. Я останусь самим собой, таким, какой я есть, только в моей жизни не будет больше фракций, фуриков, быдла, пороха, отходняков, догонов, не будет Лубянки и Птички, не будет кодлы безумных ширяльщиков, не будет заморочек, палева, одинокой ночной паранойи. Жизнь без винта.
Конечно, поначалу меня будет плющить, морочить, я только и буду думать днём и ночью о том, как хорошо было бы вмазаться. Но ведь время лечит, время будет работать на меня. Главное продержаться первую неделю, первый месяц, два месяца, дожить без винта до весны.