Бедняга, мне его заранее жаль.
Но иного выхода я не вижу, потому что проклятые "волшебные коробочки" с кнопками грозят вскоре заполонить весь мир. И лучший способ борьбы с ними, на мой взгляд, заключается в том, чтобы подорвать веру людей в чудеса...
С точки зрения эффективности моя подрывная деятельность, наверное, бессмысленна. Потому что я не в состоянии сжечь, взорвать, пустить под откос или обрушить с огромной высоты на Землю все поезда, грузовики, самолеты, космические "челноки" и прочие средства доставки "регров" потребителям. Наверное, самым верным способом борьбы было бы уничтожение тех центров, где эти чудо-приборы создают. Зло надо давить в самом зародыше, как яйца змей. Но, во-первых, я не знаю, где находятся эти центры, а во-вторых, очень сомневаюсь, что мне удастся приблизиться к ним хотя бы на несколько километров. Слишком бережно их охраняют люди Меча, чтобы позволить какому-то "полоумному" хардеру причинить им ущерб...
И в то же время опустить руки и оставить всё, как есть, я не хочу.
Да, создание приборов, позволяющих человеку корректировать свою жизнь, может быть, и позволит человечеству стать совсем другой цивилизацией. Но меня мучает вопрос: а есть ли необходимость в таких революционных изменениях? Шерм был прав, утверждая, что глобальная задача Щита заключается в том, чтобы обеспечивать прогресс человечества. Беда в том, что мы с ним по-разному понимаем, что такое прогресс... И если он отдал свою жизнь за то, чтобы люди были счастливы любой ценой - даже если это грозит катастрофой - то я на это пойти не могу. Я отчетливо вижу, что, по крайней мере, сейчас человечество еще не готово стать сообществом добрых, честных и счастливых личностей и что любые попытки достигнуть эту цель спринтерским спуртом к добру не приведут.
Как восстание декабристов, как Парижская коммуна, как создание атомной бомбы в эпоху вражды двух общественно-политических систем, так и предоставление "регров" человечеству, в котором пока еще слишком сильны недостатки и пороки, в котором добра и зла примерно поровну, явно преждевременно. Но оно все-таки вот-вот произойдет в массовом порядке. Так стоит ли его сдерживать? Нет ли в этой преждевременности некоей исторической целесообразности - ведь "на ошибках учатся"? Не бессмысленно ли вообще вставать на пути у закономерностей и целесообразностей?
И когда я думаю об этом, то представляю себе человечество в образе слепца, который бредет по бездорожью, то и дело спотыкаясь и падая лицом в грязь, но потом опять вставая, чтобы продолжить свой бесконечный путь. И хотя бессмысленно помогать избежать падений слепому страннику, потому что, рано или поздно, ему все равно когда-нибудь придется идти одному, но так хочется наделить его зрением!..
* * *
Серебряная лента шоссе на экране ретровизора пуста и уныла. Время от времени через дорожное покрытие ветер переметает песок и колючие шары перекати-поля. Солнце печет так, что кажется - еще немного, и металлопласт потечет раскаленной рекой в кювет.
Я сижу, плотно задраив все люки и наслаждаясь прохладой, которую гонит к моему лицу бортовой кондиционер. Внимание мое приковано к экрану радара, по которому от края к центру ползет зеленоватая искорка.
Это тот самый грузовик, о котором мне сообщил Стелс. Еще минут десять - и он будет здесь.
Я запускаю турбину и потихоньку трогаю турбокар с места. Со скоростью сорок пять миль в час я ползу по крайнему ряду шоссе так, чтобы всем встречным и попутным водителям было ясно, что я задремал, окончательно ошалев от жары и передав управление автопилоту.
Сзади возникает точка, стремительно увеличивающаяся в размерах и быстро превращающаяся в пятно скоростного турбогруза, несущегося так, будто он опаздывает куда-то. Впрочем, понятно, куда - на какой-нибудь секретный склад, откуда впоследствии будут небольшими партиями забирать "регры" подпольные дистрибьюторы. У меня уже не раз возникал соблазн проследить маршрут таких грузовиков от начала до конца, но я вовремя одергивал себя. С Мечом надо быть крайне осторожным. Иначе вспугнешь своих противников, и они изменят все каналы сбыта приборов, а тогда придется начинать всё сначала...
По этой же причине я постоянно меняю свою тактику, позволяющую мне оказаться в кузове грузовиков. Сначала я активно использовал посты дорожной полиции, где по моей просьбе жандармы останавливали машину с "реграми" якобы для проверки документов и отвлекали внимание водителя и экспедиторов, пока я проникал в кузов. Потом мне пришлось пару раз инсценировать дорожную аварию, в результате которой на дороге образуется безнадежный затор, но это было уже опасно, потому что могло вызвать подозрения у экипажа грузовика...
И вот теперь мне ничего не остается, кроме как подбираться к грузовику во время движения.
Массивная громада турбогруза постепенно нарастает сзади и проносится мимо меня с бешеным ревом, и, по-моему, от его рифленых восемнадцати колес явственно тянет дымом и гарью. За бронестеклом кабины мелькают тремя смазанными белыми пятнами лица водителя и экспедиторов, по совместительству исполняющих обязанности охранников груза - во всяком случае, подмышки у них всегда топорщатся подозрительными складками. Во всю длину бронированного кузова тянется крупная надпись: "ИГРУШКИ. ОСТОРОЖНО, ХРУПКИЙ ТОВАР". Тот, кто придумывал кодовое наименование для "регров", явно был докой по части всяких двусмысленных намеков, но для непосвященных тут ничего криминального не видно. Ну, игрушки, ну и что? Хотя на самом деле это какие-то дурацкие коробки с кнопками и непонятно, как в них играть, - кому какое дело? Раз такой товар пользуется у людей спросом, значит, не перевелись еще чудаки на свете!..
Я разгоняюсь и некоторое время держусь в кильватере турбогруза, рассматривая задний люк, запертый на электронный замок. Кого-нибудь это обстоятельство могло бы смутить, но перед моим комп-кардом не устоит ни одна электроника. Тут, правда, весь фокус заключается в том, что необходимо не только открыть, но и потом вновь аккуратно закрыть дверцу грузовика. Ни у людей в кабине турбогруза, ни у приемщиков на складе не должно возникнуть подозрений, что во время пути кто-то побывал в кузове. В этом и заключается суть моей нехитрой тактики.
Времени у меня, однако, не так-то много. Через четверть часа шоссе упрется в крупную агломерацию городского типа под названием Клинтбург, а там нечего и думать провернуть операцию ввиду множества посторонних глаз. Именно поэтому я и выбрал относительно пустынный и ровный участок шоссе.
Пока что обстановка вокруг - вполне благоприятная, и, в последний раз обшарив шоссе в обоих направлениях лучом бортового радара, я подгоняю свою машину почти вплотную к грузовику, включаю автопилот, работающий по заранее заданной программе, и выбираюсь через верхний люк на капот. Сильный толчок - и я, перелетев по воздуху, как акробат, цепляюсь с помощью специальных присосок за кузов грузовика. А мой турбокар сразу снижает скорость, начинает отставать и вскоре едва виднеется на горизонте.
Я одет в удобный комбинезон, снабженный таким количеством карманов, что в них помещается целый арсенал всевозможных приспособлений и инструментов. Обычно всё это мне не пригождалось раньше, но жизнь богата на сюрпризы, так что никогда не знаешь, что она тебе преподнесет в следующий раз.
Я достаю комп-кард, который болтается под комбинезоном на моей груди на длинной цепочке на манер талисмана, и уже собираюсь привычным движением вскрыть замок, как вдруг изнутри до меня доносится чей-то чахоточный кашель.
Я замираю, прильнув к кузову грузовика, как паук, затаившийся в засаде. До меня постепенно доходит, как же мне на этот раз не повезло. Или, наоборот, повезло - это смотря с какой стороны взглянуть на ситуацию.
Значит, мои предыдущие операции оказались успешными, и несколько партий "товара" превратились в пустышки. Представляю, как засуетилась служба безопасности моих противников, пытаясь установить, где именно приборы выводятся из строя: в цехе: во время перевозки или на складе. В конце концов, они, наверное, решили подстраховаться и посадили в кузов турбогруза дополнительных охранников. Сколько - можно только гадать, но теперь это уже не имеет особого значения.