Шоссе № 15 влекло меня сквозь ночную пустыню с кактусами, дорожными указателями и кроликами по обе стороны полотна. Не знаю, занимались ли кролики азартными играми, — если нет, то они были единственными существами в окрестной пустыне, которых любопытство или желание мгновенно разбогатеть не вели к Лас-Вегасу. Причем я уверен, что появись этакий маленький рыжий невадский кролик за столом для рулетки, на него бы не обратили внимания и разрешили бы делать ставки, а крупье в смокинге изысканно-безразлично взглянул бы на длинноухого, объявляя выигравшие номера. В слот-машинах вращались бы нарисованные глянцевые морковки, недоступные пустынному обитателю, и…
Нет, давайте, начнем сначала.
Въезжая в Лас-Вегас, хотелось быть осторожным, потому что я ожидал от этого города атмосферы немыслимого купеческого разгула, с пьяными, сидящими посреди тротуара, и шулерами, выносящими деньги в плетеных булочницких корзинах. Ничего подобного; атмосфера в городе подчеркнуто деловая, здесь не валяют дурака, а играют на деньги — занятие это очень серьезное, и город посвящен ему двадцать четыре часа в сутки. Над городом повисла дымка торжественности и в то же время предчувствия разудалых празднеств.
Желание разбогатеть (кого посещают желания проиграться?) придет и к вам, независимо ни от каких других обстоятельств, уже в гостиничном вестибюле. Даже если внешне оно будет оформлено как желание попробовать, то где-то в недрах темперамента стыдно и подсознательно может взвизгнуть недорезанный пиратский пережиток: «Ух, и выиграю я кучу золота — в этих же песках и зарою, только на сундук израсходуюсь…» К администраторской стойке в гостинице проходишь сквозь ряды столов, где очень сосредоточенные люди с умными лицами испытывают фортуну, играя в явно неинтеллектуальную игру, в Америке называемую «блекджек», а у нас и того проще — «очко». Атмосфера конструкторского бюро электроников или кардинальского конклава в соборе святого Петра. Короткие реплики вполголоса, сдержанные поклоны, крупье с манерами членов британской палаты лордов. Я остановился в гостинице «Эль Марокко», и мне сразу же сказали, что, если мистер (то есть я) желает приняться за игру немедля, гостиничный служащий распакует мои чемоданы и разложит вещи по полкам в шкафу отныне принадлежащего мне номера 206. Я ничего не ответил и величественно проследовал на второй этаж, потому что люблю распаковывать свои чемоданы самостоятельно.
Кто только не распаковывал свои чемоданы в Лас-Вегасе! Испокон веков был здесь оазис на дороге с востока в Калифорнию, и переселенцы, загонявшие лошадей по пути к золоту, позволяли себе утолить жажду в этих местах и отмыть глаза от пыли. В 1854 году здесь обосновались мормоны — сектанты, которых в Америке недолюбливают, — и начали расширять существующий уже городок. (Мормоны до сих пор составляют большую часть служащих в казино: считается, что они не воруют, а многоженство, исповедуемое сектантами, карточной игре не помеха. Старейшие городские ломбарды, такие, как Стони, тоже мормонская собственность. На здании ломбарда можно увидеть какой-нибудь религиозный призыв вроде: «Склонись ко Мне, дитя Мое!», но слуховых аппаратов, искусственных глаз, очков и вставных челюстей в залог все равно не берут.) Когда в 1905 году железная дорога дотянулась до Лас-Вегаса, в оазисе уже бурлил городок средних размеров и довольно приличных манер, несмотря на то, что в пустыне находили уже не раз и серебро, и золото. Одно из решающих в своей истории потрясений Лас-Вегас пережил в тридцатые, кризисные годы, когда тридцать первый президент США Герберт Гувер решил построить неподалеку от города плотину на реке Колорадо, которая должна была создать энергетическую базу для развития большого района, оросить бесплодные территории, а заодно собрать в одном месте и занять многие тысячи безработных, возбужденно слоняющихся по большим городам. При всем том в тогдашней Америке было ведь уже около тридцати миллионов автомобилей, массовыми стали кино и радио с воспеваемым ими образом разбогатевшего красавчика в новом «форде»; красавчик вырвался из беды ценой необыкновенной ловкости и везения. Переизданные плакаты с красавчиком можно купить в магазинах «Гранд Отель МГМ» когда угодно, а по внутреннему гостиничному телевидению можно поглядеть и все старые фильмы о нем; молодец с пробором стал несколько старомоден, но призывность образа не иссякла. Короче говоря, в 1931 году после короткой дискуссии и мгновенного плебисцита в штате Невада, к которому с 1869 года принадлежит Лас-Вегас, были разрешены азартные игры. На ту пору это был единственный штат, где играли в открытую, и репутация Лас-Вегаса стала совершенно определенной. Казино росли, как грибы; мафия прикладывала к ним руку совершенно бесспорно, и лас-вегасский мэр Гринбаум однажды был обнаружен в постели с перерезанным горлом; гангстеры помельче получали свои свинцовые порции прямо на улице или в кафе за утренней трапезой — стрельба шла как во время кинобоя с индейцами, истребленными в этих местах много раньше.