— Держись, — бросила Лира, поднимая посох.
— Да я держусь, — ответил я, глядя, как тень пытается приблизиться к сиянию в глубине. — Тут, знаешь ли, особо вариантов нет.
Брут достал нож — целое мачете даже — на мощном выдохе разрубил одну из полупрозрачных нитей, и я почувствовал, как хватка на ногах чуть ослабла. Кубик в кармане начал пульсировать, как сердце перед спринтом.
— Не смей… — начал я, но пальцы уже сами вытащили его. — …ладно, но это в последний раз.
Бросок.
Опять двойка (с)
Способность активирована: «Эффект случайной трансформации одежды».
Эффект: вся одежда в радиусе двух метров временно меняет материал и форму на случайный.
Побочный эффект: свойства нового «костюма» непредсказуемы.
Мгновение — и я оказался в… объёмном балахоне, сшитом из чего-то, что на ощупь напоминало плотную резину. Цвет — ярко-малиновый. Капюшон сам собой сполз на глаза, а рукава были настолько длинными, что я мог ими почти швабрить пол.
— Это что ещё за… — Лира осеклась, уставившись на меня. — Ты выглядишь, как злобная подушка для булавок.
— Отлично, — простонал я, пытаясь освободиться из балахона. — Просто, мука, идеально для боя.
Но тут случился неожиданный бонус: тень, явно не понимая, что за новая «форма жизни» перед ней, замерла на пару секунд, и этого хватило, чтобы Брут перерубил последние нити, связывавшие меня.
— Шевелим ходулями! — рявкнул он, и мы рванули вглубь цеха.
Пол под ногами скрипел, в воздухе стояла тяжёлая смесь запахов масла, ржавчины и чего-то сладкого, неприятного. Сияние впереди становилось всё ярче, пока мы не оказались в огромном помещении с центральным постаментом. На нём лежал механизм, похожий на сердце, только сделанный из шестерёнок и трубок.
Тень метнулась к нему, мы не успевали. И, что интересно, мы даже не задумывались, чего именно мы не успевали и нафиг оно нам вообще надо.
Тень застыла на миг, словно решая, что схватить первой — сияющий механизм или меня в этом малиновом балахоне.
Я посмотрел на кубик. Он буквально горел в ладони.
— Ну ладно, давай, гаси тварюшку, — пробормотал я и бросил.
Выпало «6».
Способность активирована: «Громогласный резонанс».
Эффект: ближайшие металлические предметы начинают вибрировать и издавать звук в одной ноте.
Побочный эффект: эффект распространяется и на голос владельца.
В ту же секунду всё в зале — от крошечных гвоздей в полу до гигантских шестерёнок на стенах — зазвенело, загудело и задрожало в одной низкой ноте. Пол под ногами ощутимо вибрировал.
Я открыл рот, чтобы сказать «Что за…?», и вместо слов из меня вырвался мощный, гудящий бас, будто я стал живым органным трубопроводом.
— ООМммммммммм!!! — выдал я, и звук прокатился по залу так, что с потолка посыпалась ржавчина.
Тень отпрянула от постамента, будто этот гул обжигал её, но при этом и сама дрожала в такт вибрации, распадаясь на отдельные клочья. Лира что-то выкрикнула, но её слова превратились в «мяу» — кажется, эффект задел и её голос.
Брут же, к моему ужасу, в ритм этой ноты начал бормотать что-то вроде походной песни, и с каждым безумным аккордом его «ммм» становилось громче.
Скай выглядел как единственный, кто не пострадал от голосового побочного эффекта — но это, возможно, потому что он и так говорит редко. Он метнулся к постаменту и сорвал с него механическое сердце, швырнув его нашему танку, после чего тень завыла (всё в той же ноте) и рассыпалась на облако металлической пыли.
Я зажал рот рукой, чтобы прекратить этот фестиваль дебилизма. Металлический гул стих, зал погрузился в тишину.
Мы рванули наружу так, будто за спиной вот-вот рухнет весь цех. В целом, логика присутствовала — на шум концерта вот-вот должна была явиться стража. И не факт, что вновь получится так удачно бросить — это если вообще не считать, что на сегодня хватит. Брут выглядел так, будто готов бросить трофейное железное сердце в первую же реку, лишь бы не тащить его дальше. Собственно, бурчал он примерно то же самое.
— Не гони, вещица явно не из дешёвых, — сказал Скай, как только мы миновали заколоченные дома и вышли на более людную улицу. — Есть у меня проверенный скупщик.
— Мы отнесём это в гильдейскую лабораторию, — вмешалась Лира. — Там хотя бы смогут понять, что это вообще такое.
— Я, конечно, извиняюсь, — встрял я. — Но мы тут, вроде как, были по делу. Поиски пропавших, и всё такое.
***
Где-то канцелярии Инквизиторского квартала