«…пункт одиннадцатый: показания свидетелей о аномальных явлениях.
11а: в районе базара слышали пение медведя. Свидетель — грузчик Ирман, трезв.
11б: металлические предметы в портовой лавке самопроизвольно издавали странные звуки в течение десяти минут. Убытков нет.
11в: в подземельях под доками обнаружен разгромленный культовый алтарь. Символика неизвестна. Передать в архив запрещённых культов.
11г: торговец тканями сообщает о внезапном нападении на сына со стороны неизвестной секты. Дело передано в общий отдел.
Пункт двенадцатый: статистика малых аномалий за неделю…»
Старший поднял голову от документов.
— А не слишком ли много происшествий ? Особенно в западном секторе?
— Пока в пределах нормы, сэр. Но… есть определённая закономерность. Многие инциденты происходят в присутствии одних и тех же лиц.
Глава 5
Лаборатория Гильдии авантюристов предусмотрительно располагалась подальше от основной части построек, в подвале крепкого здания из красного кирпича. Двери, правда, не было — видимо, чтоб, в случае чего, выбегать было удобнее. Возможно, последствия слишком тщательного изучения находок. Ну, или просто украли. За широким столом, заваленным колбами, линзами и какими-то непонятными инструментами, колдовал мужчина лет сорока — худощавый, в очках, с растрёпанными волосами и пятнами непонятных реактивов на рукавах.
— Мастер Элрич, — представила нас Лира. — Оцените находочку. Сразу про вас подумали.
Брут с облегчением шлёпнул железное сердце на стол. Мастер оторвался от своих склянок и уставился на находку через толстые линзы очков. Глаза у него при этом стали размером с блюдца.
— Это... это же образец механомантии четвёртого или даже пятого уровня, — выдохнул он. — Да ещё и, такое впечатление, с жертвенной напиткой. Какая прелесть. Где вы это нашли?
— В старой мастерской на доках, — ответила Лира. — А что, в смысле, жертвенной? Там ещё тварь какая-то необычная была, никогда не встречала подобного.
Элрич осторожно повернул конструкцию, рассматривая её с разных сторон. — Понятно.
— Это искусственное сердце — не для изначально живого существа, а для псевдоживого механического конструкта. Видите эти каналы? Через них должна была циркулировать какая-то субстанция... там много вариантов... но всегда что-то интересное.
— А эта тварь, как вы её описали, была, скорее всего, продуктом разрушения подобного механизма. Когда искусственная жизнь теряет источник питания, она иногда... мутирует, скажем так. Становится паразитом, охотником за энергией. Уже не обязательно родной, с голодухи любая сгодится. Там разные варианты вырисовываются, вплоть до каскадного резонанса и образования целого гнезда подобных существ. Иногда частично разумных, бывают с уникальными способностями, как правило агрессивные.
— А что с пропавшими людьми? — спросил я. — Насколько это для них опасно? Нам же не заплатят за трупы.
— О, тут масса вариантов, — мастер махнул рукой. — Их уже могли пустить на топливо. Могли ещё не пустить. Если тени дикие — они тоже могут приложить свои... ээ... конечности. Паразиты обычно не убивают жертв сразу. Они их... консервируют. Высасывают жизненную силу постепенно, чтобы дольше продержаться.
— То есть Тим и Томас могут быть ещё живы?
— Всё зависит от их везения, но вполне вероятно. Если речь про последний вариант — ориентироваться стоит на тёмные, влажные места. Подвалы там, погреба, склады в порту…
Кубик стал горячим, как раскалённый уголь. Я сжал зубы и попытался его игнорировать, но пальцы сами потянулись к карману.
— Есть ещё что-то, — продолжал Элрич. — Подобные артефакты никогда не создаются поодиночке. Ну, то есть, возможность есть, никто не запрещает — кроме закона, конечно. Но это предельно нерационально, при поточном производстве расход жертв снижается в несколько раз, бонусом ещё любопытные проекты можно организовать на том же материале. У мастера даже глаза закатились — видимо, представил себе, как бы он с таким богатством развернулся.
— Будут появляться новые твари, — подытожил Скай.
— Легко, там есть, где накосячить, — кивнул мастер. — Советую действовать быстро.
Если что найдёте — тащите обязательно, вот вам за старание.
Мешочек с монетами исчез в лапище Брута, даже шанса не дав его рассмотреть. Да и не до этого было.
Мы вышли из лаборатории, и я едва дождался, когда за нами закроется дверь. Кубик в кармане пульсировал так сильно, что я боялся — он прожжёт ткань.