— Значит, эти механические штуки создавали теней? — переспросил Борген, выслушав наш отчёт.
— Не создавали, а питали, — пояснила Лира. — Сами тени — побочный продукт разрушения более крупных механических конструкций. Видимо, в районе доков когда-то была мастерская механомантов.
Мы распрощались с заказчиками и отправились в контору Гаррика — отчитаться и, что не менее важно, занести процент. Это сама Гильдия могла задержать оплату по своим контрактам, наоборот не прокатывало. Почему-то.
Гном встретил нас довольной ухмылкой:
— Живы, чертяки! И судя по лицам, дело выгорело?
— Более чем, — ответила Лира. — Правда, что-то случилось с канализацией, взрыв какой-то. Но это к нам отношения не имеет.
— Ну, это не наша проблема, — философски заметил Гаррик. — Городские власти пускай разбираются. А вот детали послушал бы.
Я взял свою часть награды — пятнадцать серебряных монет — и почувствовал себя почти богачом. По крайней мере, теперь можно было купить приличную обувь и не ходить в этих разваливающихся кроссовках. И даже на новые штаны для кубика хватит.
— Есть ещё дела? — спросил Брут, пряча деньги.
— Отдыхайте пару дней, — махнул рукой гном. — После таких приключений всем нужно прийти в себя. А там видно будет.
Мы покинули контору и направились к уже знакомой «Серой щуке». По дороге Лира вдруг остановилась:
— Кстати, Карл. А откуда ты знал, что последнее сердце особенное?
Я замер. Вопрос был логичный, и ответа у меня не было. По крайней мере, нормального ответа.
— Ну... оно по-другому светилось? — неуверенно протянул я. — И размер...
— Хм, — Лира прищурилась. — А ещё ты несколько раз очень вовремя догадывался, что делать. И в мастерской с тем отталкивающим заклинанием, и в канализации с притяжением металла...
Брут и Скай тоже посмотрели на меня с интересом. Кубик в кармане лежал тихо, но я чувствовал — он прислушивается.
— Везение? — выдавил я. — У всех бывают удачные дни.
— Драка! — обрадованно воскликнул Брут. — Пошли глянем!
И все трое бросились на звуки потасовки, забыв о своих подозрениях. А я поплёлся следом, благодарно поглаживая кубик в кармане.
В переулке бушевала классическая драка в таверне, только без таверны — столы вдребезги, кружки летают, народ колотит друг друга всем, что под руку попадётся. Правда, дрались не люди.
Дрались гномы. Штук двадцать, не меньше. И судя по крикам, выясняли они отношения между двумя кланами — Железная Борода против Золотого Молота.
— Красота, — выдохнул здоровяк. — Настоящая гномья заварушка!
— Не вмешиваемся, — строго сказала Лира. — У гномов свои законы, и влезать в их разборки себе дороже.
—Вроде как и не собирались. Но так, чисто для интереса, они друг друга не поубивают-то? — спросил я.
— Гномы крепкие, — успокоил Скай. — Им нужно очень постараться, чтобы серьёзно покалечить друг друга.
В этот момент один из дерущихся гномов отлетел в нашу сторону и рухнул к моим ногам. Маленький, коренастый, с рыжей бородой и синяком под глазом. Поднял голову, посмотрел на нас и внезапно заулыбался:
— Торим Железная Борода, — представился гном, поднимаясь с земли. — О! Вы, с виду, надёжные ребята. А нам как раз надёжные люди нужны.
— Для чего?
— Семейная реликвия пропала, — Торим сплюнул кровью и вытер бороду. — Щит прадеда. Сперли, сто пудов. А стража говорит — докажите сначала, что украли, а не сами пропили.
— И много платите? — поинтересовался Брут.
— Тридцать серебряных за щит плюс всё, что найдёте вместе с ним — ваше. Но со стражей сами решать будете. И если кто нажалуется - тоже сами.
Кубик в кармане дрогнул. Не нагрелся, не остыл — просто дрогнул, как живой орган. Как очень заинтересованый орган.
— Интересное предложение, — сказала Лира. — Но сейчас мы устали. Можете найти нас завтра в «Серой щуке».
— Конечно, конечно, — закивал гном. — Только долго не тяните.
***
Канцелярия Управления городской стражи. Поздний вечер.
— Пункт тринадцатый: происшествия в районе доков.
13а: жители сообщают о странных звуках в районе Парка — металлический скрежет и человеческие голоса.
13б: торговец рыбой находил у своей лавки лужи неизвестной зелёной жидкости три дня подряд.
13в: несколько граждан жаловались на внезапную потерю слуха в районе старой части канализации. Слух восстанавливался через час.