Бросаю снова, прямо лёжа на спине. Кубик катится, я молюсь всем богам — или кто там за этим гадским цирком следит, — чтобы не выпала ещё и единица. В конце-то концов, если я сейчас героически погибну - у них же закончится такое шикарное зрелище, нельзя же так. Урод вскидывает копье, я уже представляю, как моя голова становится трофеем для этого зелёного дебила, а остальное... интересно, шашлык сделают, или суп сварят? А может, даже котлет накрутят - вдруг им какие то купцы или миссионеры мясорубку подогнали.
Кубик останавливается. "5". Не идеал, но сойдёт. Сейчас все сойдёт, что б не сдохнуть.
Способность активирована: Случайный импульс.
Эффект: мгновенная связка действий с усилением на 50%.
Побочный эффект: лёгкое искажение реальности.
В ту же секунду моё тело как будто получает живительный разряд тока. Я рывком перекатываюсь в сторону врага, сокращая дистанцию, и копье втыкается в землю в сантиметре от моего лица. Не думая, хватаю ближайший булыжник и с размаху бью им по колену твари. Гоблин орёт, теряет равновесие, а я, сам не понимая, как, вскакиваю и добавляю ему ещё один удар — шикарный аперкот прямо в челюсть.
— Ну, нормально, — выдыхаю я, вытирая пот со лба. — Это что, теперь каждый бой будет такой ? А если не успею бросить? Кажется, ответ я знаю, можно не уточнять. А вот зеленокожего надо бы добить, не хватило ему.
Но тут начинается "лёгкое искажение реальности". Воздух вокруг меня дрожит, как над раскалённым асфальтом, и из ниоткуда — я серьёзно, из ниоткуда — появляется стая ворон. Или это не вороны? Тварюшки размером с кошку, с красными глазами и криками, от которых кровь в жилах стынет. Они налетают на гоблина, который только начал подниматься - живучий ублюдок, и в секунду превращают его в кучу окровавленных лохмотьев. Я стою, разинув рот, пока стая, закончив с гоблином, поворачивает свои жуткие морды ко мне.
— Вот же гадство, — шепчу я, пятясь назад. — Это что, иногда я сам себе враг? Вороны отвечают. И, как бы, не утвердительно.
— Да пошёл ты со своими бросками! — ору я, бросаясь к ближайшим кустам. Вороны, к счастью, оказались не особо заинтересованы в моей тушке и, покричав для порядка, улетают куда-то в сторону развалин. Падаю на землю, прижимаясь к колючему кусту, и пытаюсь отдышаться.
Крепко сжимаю кубик, чувствуя, как он нагревается в ладони. Особенно когда думаю - не выкинуть ли его нахрен. Ну, или не нагревается.. если с этим нет определенности, так может и все остальное - просто глюки? Где-то вдали слышится рёв — то ли зверя, то ли чего похуже. Опять же, может и это глюки - ну а вдруг нет?
Рёв становится громче. Затыкаюсь, снова сжимаю кубик и, бросив взгляд на развалины, начинаю двигаться туда. Потому что, если я чему и научился за эти пять минут, так это тому, что в этом мире - или этой игре стоять на месте — верный способ стать кормом для чего-то с зубами.
Рёв затихает где-то за холмами, но я не расслабляюсь. Вполне возможно, что тишина — это просто пауза перед очередным сюрпризом. Решил пробиратся к развалинам - может, получится найти подходящее место для привала. Вроде бы только появился в этом мире - а уже задолбался, сил нет. Стараюсь ступать тихо, но камни под ногами хрустят, ветки шуршат, корни путаются в ногах. Кубик в кармане тёплый, будто намекает: "Брось меня, будет весело!" Я пока игнорирую его. После той двойки я ему не доверяю. Ну, в смысле ещё больше, чем до этого.
Развалины оказываются остатками какого-то храма — колонны, поросшие мхом, и обломки статуй, которые определенно выглядят так, будто их разломали не время, а чья-то злая воля. Или злая воля и время. В центре — заросший пруд, вода в котором подозрительно неподвижна, как в заброшенном аквариуме. Мой желудок, который, видимо, решил напомнить, что я не ел с того злополучного бутерброда перед смертью, издаёт звук, похожий на рёв того самого зверя вдалеке.
— Ладно, Артиум, был неправ, давай дружить. — шепчу я, оглядываясь. — Если ты хочешь, чтобы я тут выживал, пришли хоть что-нибудь пожрать.
Я не Рэмбо и не Беар Гриллс, но в детстве я пару раз ходил с отцом на рыбалку, а в юности тусовался с друзьями в походах, где мы жарили сосиски и называли это "выживанием". Так что, теоретически, я знаю, как не сдохнуть. Очень теоретически.