— Ладно, ладно… пять так пять. Только валите отсюда, и чтоб я вас не видел!
Брут, потрясённый, молча отсчитал монеты. Лира смотрела на меня с новым интересом. Я схватил свою, честно заработанную долю хлеба и рыбы, уже предвкушая…
— Эй! Мой кошель! — рявкнул Брут, хватаясь за пояс. В толпе мелькнула маленькая фигурка в рваном капюшоне. Побочка сработала, — мелькнуло у меня. — и хорошо, что не на мне... хотя, чего у меня брать-то? Скай материализовался рядом как призрак, сделал стремительный выпад — и через секунду вернул Бруту потерю; мелкий воришка с визгом скрылся в толпе. Брут пробурчал что-то матерное в адрес «крысиного отродья», но в целом особо удивлённым не выглядел: дело житейское.
Двигаться к воротам стало сложнее: толпа становилась плотнее, а ещё через полсотни метров стала видна и причина. Две здоровенные туши в потрёпанных, но крепких кирасах и с начищенными до блеска алебардами — привратная стража — преградили путь.
— Стой! — гаркнул хмырь с алебардой в направлении молота Брута и посоха Лиры. — Оружейный сбор! С каждого клинка, палки магической и прочего железа — по медяку! Плюс налог на въезд для новичка! — он ткнул пальцем в меня. Ну или объяснение, почему без жетона или бирки.
Социальное взаимодействие, снова? Охренеть. У меня в резюме только «мастер стеба» и «гуру тупых подкатов». Опять надеяться на кубик уже как-то стремно, но какие варианты? Я сунул руку в карман, перекатил кость. Пятёрочка выручает!
Способность активирована: «Случайное расположение». Эффект: +50% к харизме и убеждению при социальном взаимодействии на 1 минуту.
Побочный эффект: лёгкая забывчивость (временная потеря мелких деталей).
Опять этот прилив уверенности — и он мне нравится; мне б такой… да практически всегда. Я шагнул вперёд, оттесняя даже Брута, и одарил стражников улыбкой, полной братского понимания и лёгкой усталости бывалого человека.
— Коллеги! Братья по оружию! — начал я, и голос зазвучал так, будто мы сто лет бок о бок рубили гоблинов. — Какие бумажные формальности в такую жару? Вы же видите — мы свои! Гильдия авантюристов! Брут, Лира… — я махнул рукой в их сторону, внезапно забыв, как зовут третьего… чёрт, побочка. — …Эээ, команда! Только что с задания! Гоблинов били, тварь непотребную! Устали, изранены, голодны! А тут — сборы… — я сделал грустное лицо. — Да и новичок… — я кивнул на себя, — Карл, кстати! — имя выскочило само собой. — так я вообще без ничего! Штаны еле держатся! Какое оружие? Вы же люди понимающие! Надежда и опора города! Давайте без формальностей? А то начальство ваше… Рагнарн, кажется? Он же ценит оперативность, а не бюрократию, правда?
Я видел, как каменные лица стражников дрогнули. Они переглянулись.
— Ладно, валите, — буркнул один, отводя алебарду. — Так бы и сказали, что денег нет. И чтоб я вас больше не видел сегодня! А новичок… Карл, говоришь? Запомним.
Мы проскользнули в ворота. Брут фыркнул:
— Карл? Откуда имя взял?
— А… вспомнилось, — отмахнулся я, чувствуя, как уверенность утекает, а в голове — пустота; побочка напомнила о себе. Я не мог вспомнить, какого цвета были глаза у торговца хлебом. Собственно, и насчёт имени «Карл» были сомнения — ну да не пофиг ли.
Когворк внутри оказался… неоднозначным. Да, были и кривые улочки, и лужи неопределённого состава, и скособоченные деревянные дома, уткнувшиеся друг в друга. Но присутствовали и каменные здания с балконами и мансардами; у одного даже был настоящий лифт — внешний, с кованой чугунной решёткой, но всё же. Фонари на столбах уже зажигались, борясь с наступающими сумерками, хотя район был далеко не респектабельным. Запах сменился на смесь дыма, масла, жареного мяса и всё той же вездесущей пыли. Люди спешили по своим делам — рабочие в промасленных комбинезонах, торговцы, женщины с корзинами, пара патрулей стражи в тех же кирасах. В целом — приемлемо. А по сравнению с лесом — и вовсе хорошо.
«Топор» оказался именно тем, чего можно было ожидать от таверны с таким названием: низкие сводчатые потолки, закопчённые стены, липкие от пролитых напитков столы, гул десятков голосов, смех, ругань и звон кружек. Воздух был густым от табачного дыма — ну или не табачного, но похожего, пара от кухни и пота от посетителей. Брут, видимо, здесь был своим — хозяин, толстый мужик с лицом боксера-неудачника, просто кивнул ему, указав на свободный столик в углу, где можно было устроиться.
Мы и устроились. Пиво — тёмное, мутное и крепкое — принесли быстро. Значит, на хлеб у них денег не было, получается… С другой стороны, и про меня не забыли. Я глотнул — и чуть не закашлялся. «Живительный эль», блин. Похуже картофельного самогона из времён студенческой молодости: бабки торговали им прямо у общежития, и выпито было достаточно, чтобы вкус навеки отложился в памяти. Пока Брут и Лира обсуждали что-то с хозяином (видимо, насчёт долга за ночлег), я заметил компанию за соседним столом. Парнишка в засаленном колпаке азартно тряс кожаный стаканчик с костями.