- Ладно, - она пожала плечами и поднялась на ноги, собираясь двинуться назад.
Я тоже встал. Я схватил Леру за руку. От неожиданности девушка слегка оступилась, и я обхватил её свободной рукой за талию. Наши лица оказались рядом. Я не устоял и прикоснулся губами к щеке. Я услышал её учащенное дыхание, и почувствовал, наконец, что Лера не так безразлична ко мне, как пытается показать. Я убрал руки, и она сразу сделала несколько шагов назад. В природе женщин любого мира почему-то заложено всё усложнять.
- Не нужно этого делать, - сказала она печально.
- Где-то я уже это слышал, - хмыкнул я в ответ.
Лера вздрогнула и резко развернулась. Она побежала в лагерь, а я медленно последовал за ней. Её поведение настораживало меня, хотя после ампутации крыльев я мог простить этой девушке любое поведение. Она не поранилась, не отравилась, не переела, а пережила операцию по принудительному удалению органа. Это даже звучало ужасно.
Люди в лагере продолжали медитировать, а Лера сидела в одиночестве под деревом. Я присел рядом, больше не предпринимая попыток начать беседу. Мы молчали, хотя это меня не слишком раздражало. Я добился цели – нашёл любимую девушку. Я выполнил первую часть плана, теперь остается найти Эрта и узнать о долголетии.
Я готов жить с Лерой в этом тропическом климате, в этом мире, хотя глубоко внутри надеялся, что нам удастся найти путь домой. Теперь я мог представить Леру всем своим друзьям, ввести в свою жизнь, не боясь, что кто-то раскроет нашу тайну. Крыльев нет, и я должен огорчаться, но в душе эта новость стала облегчением для меня.
Я испугался собственных мыслей. Лера всегда читала их. В её глазах я должен выглядеть сейчас настоящим чудовищем. Я осторожно посмотрел в её сторону, но она не выглядела расстроенной.
- Ты больше не копаешься в моей голове? – буркнул я вслух.
- Нет, - ответила Лера.
- Я стал для тебя настолько неинтересным?
- Я не могу больше этого делать. Они отобрали у меня не только крылья.
Глава 29
Я долго пробирался по тропинке, пока не вышел на широкую поляну. Я замер в недоумении, рассматривая людей в одинаковых серых костюмах. Никто не обращал на меня внимания, и я мог спокойно осмотреться вокруг.
Большие полуразваленные хижины свидетельствовали о прошлом этого народа. Когда-то они вели деревенский образ жизни, в тропическом климате. Но прошло много лет. Эти хижины не были приспособлены к нормальной жизни. Почему никто не пытался восстановить деревню?
Я подсчитал сколько времени должно было пройти с того момента, когда эти люди ушли с материка, и понял, что эти домики не простояли бы столько времени. Вероятнее всего попытка восстановить деревню была, но провалилась.
Я расхаживал без серого костюма, не знал местного диалекта, и на моей голове красовалась огромная шишка. Я явно привлекал внимание, но никто из заключенных не шелохнулся, когда я проходил мимо в поисках Леры. Даже, если Эрт прав, и пока моя голова разрывается от боли эти люди не смогут пробраться в мои мысли, я не чувствовал прилива радости.
Этот мужчина с колоссальным инстинктом самосохранения мог убить меня той дубиной. Я долго валялся на тропинке, а, очнувшись, боялся не успеть отыскать в лагерь до заката второго солнца. Но мне повезло, день в этом мире длинный. Зато сейчас я не совсем понимал, что мне делать дальше.
Разбросанные вокруг хижин беспомощные люди находились в странном состоянии, похожем на медитацию, но с открытыми глазами. Никто не двигался, не разговаривал. Эта картина напомнила мне тибетских монахов. Я вглядывался в лица беспристрастные и отстраненные.
Сейчас я был готов поверить в то, что эти люди просто сидят в ожидании своей смерти, не желая наслаждаться последними минутами или бороться за продления своей жизни в этом неплохом месте. Экзотические деревья, молочные озера и прохладные водопады не привлекали этих приговоренных к ссылке людей. Что ж, это их выбор.
Теперь я начинал понимать Эрта. Тут явно не хватает психотерапевта и фотографий Сибири, где люди вынуждены жить в суровом климате почти круглый год. Даже если бы я знал, что мне осталось жить неделю, я бы наслаждался отдыхом в этом диком уголке рая.
Я насчитал около двадцати хижин и человек тридцать людей. Здесь были представители двух государств судя по их цвету волос – неизменно белому или каштановому. В этом мире русых и рыжих не было. Несколько человек сидело отдельно в стороне под огромным деревом с большими листьями. Они показывали на меня пальцем и это меня заинтересовало.