— Луис, ты же у Альвареса в аптеке работаешь? — спросил Сагарра.
— Да.
— Там окно разбито. Мы проходили, я заметил.
— Спасибо, — вздохнул я. — Пойду, посмотрю, что можно сделать.
А ведь и правда… Почему я сразу об аптеке не подумал? Там ночевать куда удобнее, чем на земляном полу в спортзале.
Я попрощался со всеми и направился к аптеке, прижимая к груди свёрток с вещами. Ветер снова усилился, и я уже мечтал, как окажусь внутри, в сухом тепле: разденусь, вытрусь насухо… Становилось всё прохладнее. Понимаю, на улице больше двадцати градусов, но меня пробирало до костей.
Если стекло действительно разбито, придётся сперва собрать осколки, чем-то закрыть проём, вытереть натёкшую воду… Что загадывать, скоро всё увижу и так.
Проник я с черного входа. Так привычнее, да и обходить здание не надо. Смешно, конечно, рассуждать о сэкономленном десятке метров, но что есть, то есть.
Первым делом я занялся собой. Поставил на спиртовку джезву с водой — чтоб время зря не терять, потом разделся и вытерся насухо ветошью. Налил в мензурку спирт, долил сверху раствор глюкозы и выпил. Надо было чуть больше разбавить, у меня дыхание даже перехватило. Зато в животе сразу разлилось тепло. Можно бы повторить, но на голодный желудок быстро опьянею, а тут ещё дел невпроворот.
Погрыз сухарики из запасов Альвареса. Ему вряд ли сейчас до них дело, а мне хоть чем-то подкрепиться. Потом натянул аптекарский халат. Меня, конечно, можно в него дважды обернуть, но он сухой. А теперь пора за уборку приняться.
Сначала собрал осколки стекла. Хорошо, что это было не витринное, а обычное оконное — и то накопилось прилично. Всё же порезал указательный палец на левой руке, тот самый, где недавно ноготь сломал. Пришлось прерваться, залить йодом, перебинтовать. Испачкал халат кровью, но сразу подумал, что теперь это не так уж и важно.
Наступила очередь окна. Тут бы фанерой для уверенности забить, но у меня нет инструмента, чтобы выпилить кусок нужных размеров. Да и самой фанеры тоже нет, кстати. Вытащу гвоздики, на которых держалось стекло, и прибью ими картон, сложенный в несколько слоев. Хватит срам прикрыть. Надо будет — займусь этим завтра. Но не сейчас.
И тут в дверь постучали.
Я выглянул в окно — у дверей стояли двое полицейских. В нашем районе они появлялись редко, а уж в такую погоду и подавно. Оба мокрые до нитки, фуражки поблёскивали каплями дождя. Сегодня сухих на улице вообще вряд ли встретишь.
Я взял ключ и отпер дверь. Прятать мне нечего, ничего противозаконного я не совершал. Вряд ли они пришли разузнать о несчастье с сеньором Альваресом — прошло слишком мало времени. Скорее всего, заметили свет и решили проверить, не шарудят ли здесь мародёры. Смешное слово, кстати, по-испански — merodeador. Если не знать, можно подумать, что речь о матадоре с корриды.
— Здравствуйте, сеньоры, — сказал я, открыв дверь. — Заходите, пожалуйста.
Когда ты живешь в самом низу пищевой цепочки, то вежливым надо быть со всеми. Это твоя защита и твоё оружие.
— Ты что здесь делаешь? — грубовато спросил первый вошедший. Капрал, наверное, на плечах два уголка нашиты.
— Я живу здесь неподалеку, сеньор полицейский. Пришел проверить, всё ли в порядке. Сеньор Альварес, хозяин аптеки, доверяет мне ключ. Увидел разбитое окно, убираю. Завтра вызовем стекольщика.
Я почти не заикался, так, для порядку, чтобы беглость речи не изображать.
— А заодно и хозяйского спиртика прихватил, да, малый? — с усмешкой сказал второй, лет тридцати пяти, с обвисшими усами. — Запах свежий, я сразу почуял! — и он хрипло засмеялся.
— Давайте и вас угощу, сеньоры, — предложил я. — Чтобы не продрогли. Вот только с закуской туговато, извините.
— Ты наливай, не стесняйся! — оживился капрал, потирая руки. — Мы найдем чем закусить. Верно, Лопес?
— А как же! — и полицейский достал из кармана яблоко.
— Вам разбавить? — спросил я, наливая спирт в мензурки. — Или запьете?
Слова полицейского о хозяине аптеки навели меня на мысль о доме Альвареса. Почему бы не пойти туда? Ведь это совсем недалеко, в нескольких кварталах. Райончик, где живут десятки и сотни таких же мелких буржуа. Одноэтажные домики, крытые черепицей, небольшие дворики. Ничего особенного. Где лежит ключ, я знаю. Бегал туда чуть не каждый день — отнеси то, принеси это. Что-то мне подсказывает, там может быть намного интереснее, чем в аптеке. И кровать настоящая.
Сложил своё имущество в холщовую сумку, и пошел. Замок, конечно же, запер. Впервые, пожалуй, никого не встретил на обычно оживленных улицах.