Все присутствующие ребята знали о чувствах Раера к Олесе. Только, похоже, одна Филатова о них не догадывалась. Складывалось впечатление, что она живёт в другом измерении, ничего не замечает.
«Отлично. Он будет делать вид, что его это совсем не касается, будет претворяться, скрывать свои истинные чувства, и пускай Олеська смотрит в тёмные глаза норвежца, пускай он её обнимает и что-то шепчет по — английски.» — решил Данила.
Парни в солидарность с Даном были настроены против ничего не подозревающего норвежца. Компания сплотилась вокруг Раера, игнорируя Филатову и её гостя.
Хальвар и Олеська сидели на кровати в обнимку, норвежец целовал руки девушки, сжимая их в своих ладонях.
— Ручки целует, гад заботливый, — презрительно буркнул Макс, наблюдая за парочкой. — Что-то я особой любви у них не вижу.
— Да, плюнь ты на неё, — посоветовал Антон. — Посмотри вокруг, сколько баб красивых. Тебе только надо пальчиком поманить… Тебя же все девчонки любят!
— Не все, как видишь, — поморщился Данила.
Раер опять покосился в сторону Олеси и норвежца. Если он не избавиться в ближайшее время от непривычных душевных болей, тоски и пустоты, то просто сойдёт с ума. Его с каждым днём всё сильнее угнетало осознание, что любимая девушка видит в нём только друга, товарища по команде.
— Ребята, давайте не будем… — тоскливо попросил Данила. — Мне никто не нужен кроме Олеськи.
— Посмотри, как на тебя смотрит Маша, — продолжал гнуть свою палку Антон.
— Петрова? Она же дура…
— Зато красивая. Ноги от ушей. Тебе же с ней не в «Что? Где? Когда?» играть, — язвительно усмехнулся Макс…
Олеся смотрела в чёрные глаза любимого и страдала от безнадёжности ситуации. Она делала вид, что увлечённо слушает рассказы Хальвара о Норвегии, а сама думала о предстоящем расставании.
Улучив момент Хальвар, целовал её. Но что-то было в этих поцелуях не так. Олеська не чувствовала влечения, страсти о которых читала в книжках.
— Переезжай ко мне, — словно, как собой разумеющие предложил парень. — Будешь выступать за сборную Норвегии. У нас условия лучше…
Олеся лишилась дара речи, растерялась, не зная, что сказать. «А может это вариант?» — мелькнула у неё мысль и тут же она представила, что придётся жить в чужой стране, далеко от близких ей людей. А готова она к этому?
— Я подумаю, — уклончиво ответила девушка.
Хальвар согласно кивнул и снова поцеловал её. И опять Олеся никак не могла понять свои ощущения. Она почувствовала на себе чей-то тяжёлый взгляд. Медленно открыла веки и встретилась глазами с Даном.
Он смотрел на неё как-то озлоблено. И что-то в сердце Олеськи ёкнуло.
— Дура, — выдохнул Раер с тихим бешенством, одними губами…
Почувствовав напряжение Олеси, Хальвар оторвался от её губ и отстранился. А ещё через минуту у него зазвонил мобильник, и он ушёл на вечернее собрание своей команды, чмокнув девушку в щеку.
Очень часто у Филатовой возникало ощущение, что за спиной постоянно происходит что-то, что касается непосредственно её и молодых людей, с которыми она встречалась, какие-то события, о которых она не знает.
Вот и сейчас ребята вили себя странно — они весь вечер игнорировали Хальва и её, как будто договорились об этом между собой. Они не пытались вовлечь ни норвежца, ни саму Олеську в разговор. Словно их здесь не было. Но как только он вышел из номера обстановка в комнате сразу изменилась.
— Что ты делаешь? — прошипела ей в ухо Валентина
— А что я делаю?
— Ты, зачем норвежца сюда притащила? Не видишь, что ли ребята его не переваривают?
— Он же не виноват, что наша команда проиграла…
— Дело не в проигрыше… — Валентина, в изнеможении от тупизны подруги, закатила глаза.
— А в чём тогда?
— Зачем тебе понадобился этот иностранец? Своих парней не хватает?
— Сердцу не прикажешь, — Олеська театрально прижала руки к груди, изображая боль. — Ему всё равно — иностранец, любимый человек или нет.
— Ага, ещё скажи, что ты любишь Хальвара…
— Люблю…
— А Данила?
— Причём здесь Раер?
— Он тебя любит!
Олеся, молча, вытаращилась на подругу.
— Во, даёт! Не видит, что у неё под носом происходит. Ты, что слепая? Сколько раз он тебя после приступов из леса вытаскивал? А в больницах сидел у кровати… с ложечки бульоном отпаивал? Да он же за тобой ходит как тень. Что думаешь просто так?
— Дан очень хороший друг…
— Друг? — Валентина громко засмеялась.