Это было даже забавно — три десятка здоровенных лбов в обязательных для американских больницах распашонках.
Из всего этого медицинского безумия мне помимо чуть-ли не литра крови который из меня слили для всевозможных анализов, больше всего запомнилось моё самое нелюбимое. Велоэгромерный тест с газоанализатором. Я всегда его буквально ненавидел, как собственно все нормальные люди…
А Боумену и его ручному доктору Менгеле Вальцу понадобилось чтобы все сдали этот тест трижды.
Нет, понятное дело что это отличная штука для диагностики но тяжело блин!
Единственной отрадой в эти три дня были медсестрички. В больнице Фэрвью был целый цветник очень хорошеньких девушек. Были и старые мымры, само собой, но красоток явно больше.
Хотя возможно у меня было немного деформированное восприятие противоположного пола, Как никак после Катарины у меня никого не было. А моя интрижка с очаровательной немкой состоялась больше полугода назад. После неё в жизни был сплошной хоккей и травмы.
По настоящему же меня удивило то что практически весь персонал больницы Фэрвью за исключением уборщиц и техников был белым. В отделении куда засунули игроков звезд так вообще я не увидел ни одного негра или латиноамериканца. Вот ни одного.
Как же сильно изменились штаты за какие-то полвека! Хотя не мне, русскому, говорить об изменениях. По сравнению с тем что произойдет всего через три года с моей страной изменения в Штатах это так, естественный эволюционный процесс.
К моему исследованию Вальц подошёл очень ответственно, пожалуй что именно я был в центре его внимания. Особенно его и тренерский штаб интересовала история моих травм. Коих за всего год у меня набралось очень и очень много. НАчиная от компрессионного перелома позвоночника. с которого всё и началось и заканчивая переломами ребер, спасибо Рижскому Динамо за них.
За эти три дня меня всего просветили очень много раз, используя как рентген всех сортов так и УЗИ с МРТ.
Итоги врачей и тренеров полностью устроили и я как и вся команда, наконец, вернулся, на базу.
Чтобы погрузиться в рутину тренировочного процесса.
Для начала Боумэн решил привести всех нас к общему знаменателю в плане физической формы. Поэтому тренировки у всех существенно различались. Например моя тройка была существенно лучше подготовлена в плане физики чем вся остальная команда. потому мы получили больше льда и меньше базовых упражнений в зале или на беговых дорожках. Парни из Каламазу тоже были уже в приличной форме, так что и они больше занимались на льду.
Правда занятия эти отличались от того что делали мы. По итогам первых нескольких дней сборов Боумэн составил впечатление о том кто что может на льду и один из его ассистентов, Даг Джарвис, начал активно подтягивать целую группу игроков в некоторых базовых вещах.
Вообще хоккейным образованием не занимаются на таком высоком уровне как НХЛ. Считается и это правда как для североамериканского хоккея, так и для европейского вообще и советско-российского в частности, что техническую базу и основные тактические навыки игроки получают еще до старта профессиональной карьеры, в детских и юношеских командах.
Это так, но не совсем. Настоящий профессионал учится всю жизнь, оттачивает уже имеющиеся навыки и работает над слабыми местами.
Вот Боумэн с Джарвисом и еще одним ассистентом, Джорджем Кингстоном и начали работать над слабыми местами игроков. В основном из нижних звеньев и третьей пары защитников.
Мы же с Майком и Брайном продолжали работать над взаимодействиями как внутри звена так и с привлечением пар защитников.
И как и планировали боссы команды наша с Модано химия всё начинала давать всё больше и больше результатов. Очень правильным было решение поселить нас вместе. С майком мне игралось очень легко.
Настолько легко что нас с ним потихоньку начали называть двойняшками. С Беллоузом взаимодействия были похуже. но ничего критичного. Хуже они смотрелись на фоне того что мы с Модано делали в паре. Для всей остальной команды это всё равно был космос.
Правда в общении с остальными игроками всё было не так благодатно. Наличие в первом звене не просто новичков команды а первогодок, да еще и таких молодых не могло не сказаться на тех нападающих которые в прошлом сезоне считали себя главными.
В первую очередь это относилось к прошлогоднему центру второго звена Бротену, и правому крайнему Бруку.
После ухода правого крайнего Сиссарелли и центра Лоутона, от прошлогоднего первого звена остался один Беллоуз и Бротен с Бруком наверняка планировали побороться за освободившиеся места.